13:11 

Против течения

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Название: Против течения
Фандом: Торчвуд + пара слов от Доктора
Автор: Reno (aka Reno89)
Рейтинг: R
Пейринг: Janto
Жанр: slash, drama
Предупреждения: флэшбэки, местами пафос, местами розовые сопли, возможный ОСС
Содержание: Джек вроде как любит (или нет), Янто вроде как сопротивляется (или хочет так думать). В конце концов (и на самом деле), каждый из них любит и сопротивляется по-своему.
Дисклеймер: не претендую
Статус: в процессе
От автора: о, возможно, это такой бред, сродни тому, что выдумывают порой сценаристы сериалов=)) Спасибо за внимание.


Пускай времени прошло ничтожно мало, но Янто мог со всей уверенностью сказать – он знал Джека разным. Даже если в ведении твоём всего лишь пара кофейных аппаратов, возможности замечать и анализировать никто не вправе тебя лишить.
Джек мог быть молчаливым и яростным, до боли добрым, обидно непонимающим, и в той же кошмарной мере понимающим, терпеливым, резким, сухим, упрямым. Он мог устраивать внушительные разносы команде, так что у Гвен скулы горели пунцовым, а Тош старательно прятала глаза, в отчаянии цепляясь пальцами за край офисного стола. Мог ослепительно улыбаться, с трудом удерживая в груди сведённое судорогой страдания сердце. Частенько Джек засиживался допоздна над старыми, пожелтевшими от времени документами, тусклыми чернильными строками, которые не могли иметь отношения ни к одному из текущих дел, но оставались важными, памятными для самого Харкнесса, и в эти усталые часы смотреть на капитана было невозможно – один лишь краткий взгляд заставлял Янто прятаться, отворачиваясь, потому что светло-синяя радужка стремительно выцветала, будто бы у старика, в складках у губ читалась горечь прожитых лет, и каждая смерть накладывала отпечаток на знакомое, казалось бы, лицо. Такой Джек вызывал смешанные и тревожные чувства. Он превращался в собственную тень.
Но больше всего капитан пугал Янто, будучи равнодушным. Такое с ним временами случалось, но всякий раз, когда Джек говорил чужим, плоским и невыразительным голосом, когда он смотрел сквозь Янто, а не на него, уходил, так и не дослушав фразу, Джонс приходил в отчаяние. Он тщетно пытался найти смысл в происходящем, как и искал его во всём, но мельчайшие изменения в настроениях Джека предугадать было бы слишком сложно, чтобы, вооружившись стойкостью, выстроить вокруг себя стену отрицания и переждать.
Оуэн говорил, что от такого не лечат – своё равнодушие он баловал холодным взглядами и пренебрежением по отношению к Тошико, он вскармливал своё равнодушие, используя его в качестве защитного механизма, и делал вид, будто контролирует опасного зверя. Но тот и не думал во всём слушаться человека и временами крался за Оуэном попятам, отравляя жизнь людям, небезразличным к судьбе Харпера, в частности, той же Тош.
Янто осторожно вытянул вперёд затёкшие руки – ломило в запястьях и ладонях, - и вздохнул. Три часа ночи – отличное и, главное, подходящее время для подобных размышлений, когда молочно-белый круг дежурной лампы заглядывает в отверстие окна-иллюминатора в потолке капитанской «каюты», который казался таким далёким, будто Джек обосновался в глубоком подземелье, не желая делить свой сон с опустевшим Хабом.
Было тесно. Кровать Харкнесса не отличалась удобством. Перекладины лестницы упирались Янто в плечо, места катастрофически не хватало, поэтому им пришлось фактически улечься друг на друга.
Было жарко – Янто чувствовал, как кожа к коже – его спина и голая грудь Джека – липнут друг к другу, влажные от пота. В который раз он запустил руку под тонкое покрывало, робко касаясь собственных бёдер и резко вздымающегося и опадающего бока капитана, ласкающе проводя кончиками пальцев по проступающим рёбрам, чувствуя под ладонью жёсткие волоски пониже живота и страх. Снова страх. Кажется, за последние четверть часа Янто перебрал большинство нелестных прозвищ, успев примерить их к себе, и убедился, насколько однотипными и поверхностными они бывают. Ни одно из них не отражало всей полноты его самокритичности.
Снова страх.
Янто завозился, путаясь ногами в простыне, перевернулся на бок, чтобы как следует рассмотреть спящего: профиль у Джека был идеальным – волевой подбородок, прямой нос без намёка на горбинку, высокий лоб. И губы, чёрт побери. Мягкая и пухлая нижняя, тонкая верхняя.
Снова страх.
Янто зажмурился на миг, прогоняя дурные мысли, и вновь обратил взгляд к лампе – та неприятно мерцала, грозясь погаснуть. Ему не нужно было притворяться перед самим собой – и Оуэн мог хоть целую вечность твердить, что в сексе человек свободен, как ветер, ибо не обязан любить того, с кем трахается. Да, определённо, крепкая основа желания – влечение – присутствовать должна, но обо всём последующем можно и не беспокоиться, а просто получать необходимое и кое-что давать взамен. Янто выругался едва слышно, сквозь зубы, чтобы ненароком не разбудить Джека, который недовольно пробормотал что-то во сне и затих. Янто назвал себя слабаком и тряпкой – эта ночь была первой после долгого, долгого перерыва, и парень всё ждал непрошенного откровения, пока Джек вбивал его в бетонный пол у стены, а после – в скрипучие пружины матраса, но ничего не изменилось. Всё ждал, что сердце стукнет как-то по-особенному и подскажет, но сердце заходилось в бешенном ритме; как и прежде, оно не обращало внимания на жаркие уверения, о которых Янто позабыл в тот же миг, когда Джек неожиданно подмигнул ему – прошлым вечером. Он ждал, что когда вся мишура обмана и уловки спадёт, то сможет ощутить по-настоящему, до мозга костей то, в чём не мог ошибаться. Ему хотелось почувствовать любовь всеми фибрами души. Но вместо этого всё прошло как обычно – то есть, в гонке, задыхаясь и почти умоляя, сжимая до боли широкие плечи Джека, ощущая его горячие руки на собственной спине, под лопатками и, о, Боже, да, как это было восхитительно! А после лежать без сна и ругать себя, последнего дурака, понадеявшегося на чудо.
Потому что завтра – страх услужливо подсказывал – при свете дня ничего не изменится. Останутся кофейные чашки, останется ароматный напиток и равнодушные взгляды «мимо» - поверх плеч и головы.
В свой первый раз – Янто помнил отчётливо, ведь именно тогда страх равнодушия пришёл впервые – он был парализован отчаянием и выросшим из отчаяния желанием, стонал и всхлипывал, притягивая к себе Джека с острой потребностью ощутить его как можно ближе, а Харкнесс постоянно осаживал его, подшучивал над ним, хотя у самого почему-то дрожали пальцы и губы. Он называл Янто офисным работником, отпускал шутливые комментарии по поводу его порывистой нетерпеливости и выглядел превосходно с растрёпанными волосами, каплями пота на лбу и – не смотря ни на что – диким и ласковым взглядом.
А Янто выглядел среднестатистическим пациентом с синдромом Дауна, не иначе – с бессильно приоткрытыми губами, закатывающимися глазами и каплей слюны, блестящей в уголке рта.
Тогда он точно также лежал рядом с Джеком – наполовину на нём, и думал, думал – не зря ли всё это? Возможно, дело того не стоило?
Но ему хотелось целовать его руки, пусть и признаться в этом было ой как непросто.
А утром Джек бесцеремонно скинул его с кровати и, поторапливая в поисках помятой рубашки, велел одеваться, ведь вскоре должны были прийти остальные, сам же прислонился к стене, обнажённый, нисколько этим не смущаясь. Янто путался пальцами в петлях и пуговицах, не сводя с Джека взгляда, а тот уставился в пространство, и губы его чуть скривились, будто вот-вот готовы были сложиться в презрительную усмешку.
Брюки нашлись почти на самом верху лестницы, что вышло очень уж кстати – едва натянув их, Янто готов был сбежать, поскольку на душе у него стало вдруг так скверно.
- Да, кстати, - голос Джека застал его у приоткрытого люка. – Я хочу кофе. Первоклассного свежесваренного кофе.
Янто кивнул. Затем, решив, что этого может оказаться недостаточно, пробормотал:
- Да, сэр, - хотя на языке крутились совсем другие слова.
Ему хотелось, нет, жизненно необходимо было сказать: «Это был мой первый раз с мужчиной, Джек, первая ночь с тобой и первый опыт, и ты был осторожен, когда входил в моё тело, вторгался в него, насаживал на свой член – быстрее, а порой медленнее, ведь ты знал, что от этой боли у меня сводит пальцы ног и всё внутри горит, и ты двигался во мне так гладко и горячо, а я улыбался, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, подобное со мной бывает нечасто…» - Янто вздохнул, переводя дух – мысленный монолог отнял много сил, но Джек – он ведь не мог проникнуть глубже (в его душу), чем он уже сделал ранее, в этой узкой кровати, явно не рассчитанной на двоих. И Джек вновь смотрел сквозь него, он не видел Янто, он отчего-то был твёрдо уверен был в том, что его верный помощник бежит, сломя голову, к остывшим за ночь кофе-машинам, готовый на предельной скорости менять фильтры и сыпать, сыпать, сыпать ароматные молотые зёрна, лить воду, взбивать сливки. Но этот самый помощник всё ещё был здесь, в расстёгнутых брюках, грозящихся съехать вниз, мягко осесть на пол, утопив лодыжки в серой костюмной ткани.
«Когда всё закончилось, - продолжил Янто, для себя, конечно же, молчаливо, - мне хотелось целовать твои руки, немного жилистые, с заметными венами и сильными запястьями, твои ладони, широкие и гладкие… Извращенец»
Он усмехнулся.
Только неудачники пережёвывают воспоминания о первом разе снова и снова, в конце концов, это жалко.
Янто поднялся с кровати как можно осторожнее, надеясь, что капитан спит достаточно крепко, ему вовсе не хотелось никого будить или причинять неудобства. Или напрашиваться на сонные ненужные вопросы, провоцирующие бурные реакции. Он устал от страха встретить утро в серых тонах – хмурый Джек, хмурое небо и абсолютное и пугающее отсутствие нужных слов. Не так, совершенно не так должны были начинаться их дни вместе – с дразнящих щекотных поцелуев на завтрак, например. А не с горьких пилюль осознания собственной неуместности. Янто не вписывался. Он знал об этом давным-давно, просто старательно отрицал, потакая безумной надежде. Он был лишним и случайным в этой постели. Не грело, но обжигало.
Вопреки привычному ходу вещей, самоуничижительные размышления не обострили грусти и горечи, наоборот, как это порой случается, решительность взяла верх над унынием, и когда пришло время завязывать шнурки на ботинках, парень затянул их чуть туже обычного, двойным узлом, чувствуя, как ступни зажимает в кожаных колодках. Хватит с него на сегодня сомнений и глупых метаний.
Как нельзя кстати всплыли в памяти слова Оуэна – уверенность Янто возросла, по крайней мере, вдвое, и он застегнул молнию на куртке так, что едва не оцарапал подбородок.
В ответ на риторический вопрос о равнодушии и капитане, который, по сути, вопросом и не был, лишь мыслью вслух, торчвудский доктор, вскрывающий окоченевший труп, рассеянно заметил: положение обязывает.
Теперь же Янто подумал: или позволяет? Это объяснило бы многое.
Не взглянув на Джека, он покинул его берлогу и Хаб. На улице моросило, но в кармане уютно позвякивали ключи от квартиры, которую он привык называть домом, несмотря ни на что.

На утро Джек не сказал ни слова по поводу произошедшего. Янто с долей злорадства подумал, что капитан просто-напросто не заметил его утреннего отсутствия. Или же не нашёл нужным обсуждать это. Или же не посчитал странным подобный «финт ушами». Янто не смог бы сказать со всей уверенностью, но думать так означало верить в теорию о равнодушии. Как ни странно, подобное подтверждение принесло облегчение, как будто парень всё ещё сомневался в том, правильно ли он поступил.
Джек снова не замечал его. Он задумчиво потягивал кофе в своём офисе с прозрачными стенами, листал бумаги и высматривал Гвен, которая сновала по Хабу, сверяя данные двух аналитических программ. Оуэн провожал её таким взглядом, словно глаза ему изнутри заслонили железной пластинкой, и Янто подумал, что у них тоже не ладится – в общении друг с другом они были резки и вовсе не походили на коллег или друзей. Скорее, на супругов в разводе, вынужденных проводить вместе слишком уж много времени. Вынужденных вместе работать.
И всё из-за секса, покачал головой Янто. Чёртов секс правил миром, людьми и каждым человеком в отдельности. Он правил и Янто, не отпускал и заставлял делать вещи, которых в иных условиях он наверняка никогда не сделал бы. Он стал рабом секса с Джеком, вообразив, будто когда-нибудь на пепелище старой любви вырастет новая. Нет, пепел раздуло ветром, обнажив бурую песчаную почву, не способную на производство чувств.
Вынув из холодильной камеры плитку горького шоколада, Янто осторожно расколол её, твёрдую и плотную, и ножиком накромсал «опилок», увенчав горстью макушку сливочной пенной шапки на поверхности кофе.
- Гвен, - поймал он явно разнервничавшуюся девушку. Та взглянула на него непонимающе, с долей неосознанного отчаяния цепляясь за него, подобно утопающему. – Это тебе.
Янто мягко усмехнулся.
- За счёт заведения, - ему всегда хотелось сказать это – ради забавы.
- Да? – растерянно прошептала Гвен. – Спасибо.
Шутки она не оценила, но Янто готов был простить её. Он вдруг почувствовал себя на удивление свободным и великодушным. Благодушным. Наверное, ему давным-давно пора было избавить себя от незримых оков постоянного влечения к Джеку. Теперь, когда он осознанно не хотел его (по крайней мере, думал, что не хотел), жизнь стала как будто легче.
- Если намечается халявная раздача кофе, спешу сделать заказ, - заявил Оуэн, оказавшись вдруг совсем рядом – в опасной близости от Гвен. Та дёрнулась, едва не расплескав горячий напиток, и досадливо поморщилась – с досадой на себя. – Тебе несложно будет мне угодить – я хочу чёрный с молоком и без сахара. Хотя ты, Янто, даже на пустом месте что-нибудь придумаешь. Поэтому я жду от тебя произведения искусства…
Он явно разошёлся в своём стремлении работать на публику, но Гвен лишь кивнула Янто «всё в порядке» и удалилась. Тош ободряюще коснулась её плеча – мельком, скользяще, так, что та, пожалуй, и не заметила.
- Только для разбитых сердец, - негромко заметил Янто.
- А почему ты думаешь, что моё сердце цело и невредимо? – запальчиво осведомился Оуэн, угрожающе пощёлкивая окровавленными щипцами.
- Умею наблюдать, - парировал Джонс. – Ты и без кофе проживёшь.
- Эй! Это нарушение элементарных правил безопасности! – воскликнул Оуэн. – Согласно Уставу Института Торчвуд нам положено столько чашек кофе, сколько потребуется для осуществления нормальной деятельности и поддержания рабочей атмосферы. И если я не получу свою норму, то по ошибке отрежу себе палец. Что Джек на это скажет?
Янто непроизвольно оглянулся на витринные окна конференц-зала – босс продолжал бездельничать, мастерски притворяясь страшно занятым.
- Понятия не имею, - пробормотал он, неожиданно возвращаясь к ночному моменту, когда он встал и ушёл, оставив Джека в неведении и недоумении. Возможно ли, что этот поступок смутил капитана или встревожил? Есть ли вообще хоть что-нибудь в этом мире, способное привести Джека в смятение?
- Я хочу получить большую чашку кофе, - настойчиво повторил Оуэн. – Самую большую, что тебе удастся найти. Огромную.
- Конечно, - пробормотал Янто, и брови торчвудского доктора поползли вверх в удивлении – он и не надеялся на столь быструю капитуляцию.
- Огромную чашку отличного, превосходного кофе, не больше не меньше, горячего, но не обжигающего, словом, идеального бодрящего напитка…
- Я слышал, Оуэн, - в некотором нетерпении перебил его Янто. – Ты получишь свой кофе через пару минут.
- Окей, - осторожно обронил тот. – И с этим всё в порядке?
- Абсолютно, - кивнул Янто – Джек наверху чуть нахмурился, то и дело порываясь подняться с шаткого офисного стула, который он и так довёл до ужасающего состояния, постоянно раскачиваясь на нём, но что-то постоянно его останавливало. Оуэн, например, который всё никак не мог примириться с мыслью, что бесконечный и бессмысленный спор откладывается до лучших времён. Ему нужно было поругаться с кем-нибудь прямо сейчас, чтобы освободиться от муторности существования, но единственный потенциальный друг по спорам, ссориться с которым можно было, не опасаясь последствий, лишил его подобного удовольствия.
Машинально пресекая любые попытки Оуэна втянуть его в перепалку, Янто отвёл взгляд – тот час же чувствуя на себе чужой, пристальный, но не тяжёлый. Скорее, изучающий. Он поворачивал голову – но Джеку ловко удавалось скрыть всякий интерес. Янто смотрел на Оуэна (нет, сквозь Оуэна, Янто, ты смотрел сквозь него!) – и вновь понимал, ощущал, ему не могло лишь показаться. Перекрёстный огонь взглядов.
Харпер сказал что-то ещё – почти безнадёжно, когда Янто посмотрел на Джека на мгновение раньше, чем прежде – и тут же порывисто втянул воздух – опасения подтвердились. Джек подмигнул ему – по-особенному, по-своему. Так… эротично. Жестом – их жестом – указал вниз, изобразил ходьбу и показал пять пальцев.
В подвалах через пять минут. Янто вздохнул – о, нет. Он точно знал, что просто так не отделается.
- И всё-таки, - голосу Оуэна всё-таки удалось пробиться на миг сквозь ровную пелену невнимания, - я жду уже достаточно долго, где обещанный тобою…
- Один момент, - с фальшивой бодростью заявил Янто. – И готово.
Капитану придётся подождать.


В первый рабочий день Янто мог ожидать больших неприятностей, ибо он напрашивался, напрашивался назойливо и вопреки, будто в гости на день рождения к любимому школьному врагу, и у Харкнесса были все причины завалить парня грязной и неприятной работой по уши, не нарушив при этом ни привычного хода вещей, ни разрушив светлого образа типичного среднестатистического начальника.
Признаться, Джек едва не поддался искушению проучить нового помощника/секретаря/администратора/дворецкого и так далее, в голове у него даже сложился заурядный план, включавший в себя глупые розыгрыши и подставных лиц… Но вскоре Джек отказался от заманчивых перспектив в пользу насыщенного рабочего дня – без надувательства, такого, какими они и бывают: со стрельбой, адскими тварями по ту и эту сторону Рифта и прочими вещами, которые отпугнули бы Янто куда быстрее, нежели своеобразное чувство юмора его босса.
Капитан бросил команду в самое пекло.
Сьюзи назвала бы это «отличной возможностью», Тошико – «зарядкой для мозгов», Оуэн – «случаем поразмяться», и только Джек не называл это никак – наверное, потому, что правильного наименования происходящему подобрать было сложно. Резня? Рекордных размеров гигантский кардиффский пирог с человечиной? Мясорубка…
Кретонский дьявол вырвался на волю из цепких лап Рифта, рухнул на спящий город и выдохнул белое пламя, температуры которого хватило бы, чтобы запечь их всех за раз, влить им в глотку расплавленный пластик и металл, вдавить их в золу и пепел, устроив вторые Помпеи посреди Бьют Тауна.
Янто очнулся у рифлёных заграждений Кардиффского яхт-клуба и порадовался целым костям, здравому уму и твёрдой памяти. Руки у него были в грязи и копоти, к тому же, Янто готов был поспорить, что Marks and Spenser, который он отыскал в недрах шкафа ранним утром, пришёл в полную негодность. По крайней мере, правый рукав пиджака исчез в неизвестном направлении.
- Видел что-нибудь подобное? – крикнул ему Оуэн – весь в земле и песке, мокрый – кажется, где-то прорвало трубу. – Эта тварь как новогодняя огненная вертушка!
Кретонский дьявол оказался маленьким и страшно непоседливым. Поначалу (теперь Янто было немного стыдно вспоминать об этом) он принял его за неурочный фейерверк, устроенный местными пироманами, но когда тяжёлые искры упали на землю, оставляя на асфальте черные метки, плавя асфальт, проникая в самую его суть, в смоляное сердце и каменную подложку, Янто мигом отрёкся от всех своих убеждений.
- Наверху что-то творится, - заметила Тош получасом ранее, в плановом порядке осуществляя проверку внешних камер. Но Янто не мог слышать её, потому что с самого начала его сослали в ветхий офис у бухты, где пыль клочьями свисала с голых электрических лампочек, порождая тусклый неверный свет. – Янто, у тебя там всё в порядке?
Он не ответил, успев выйти на набережную – в тёмной воде отражалось небо в огне, смазанные яркие вспышки слепили. Среди прочих металось нечто, напоминавшее кусок тлеющего войлока с обжигающе-белой сердцевиной.
- Пригнись! – крикнул Джек, распахнув хлипкую дверь, так что она сошла с петли. За его широкой спиной теснилась вся остальная команда.
Мягкий шар скользнул по воздуху прямиком к Янто, оставляя дымный след, парень едва не свалился с понтона, когда в лицо ему дохнул горячий ветер, от которого в лёгких возникла страшная резь, будто в один краткий момент кислород перекрыли, и Джонсу пришлось отчаянно бороться за существование и единственный живительный глоток воздуха, который был ему так необходим.
- Нам нужны маски, - скомандовал Джек, а после завертелась карусель, калейдоскоп красок, криков и команд.
Янто почти пришёл в себя, когда пылающий комок рухнул в хитросплетения металлических труб в миле от торчвудского монумента – газовых и паровых, и ближайший квартал вымело под чистую, взрывной волной сбив с ног всех, кому посчастливилось оказаться у пристани над Хабом.
- Скорее уж, как зажигательное оружие! – откликнулся, поморщившись, Янто – в дыму и пыли он не заметил, что подхватил крошечный огонёк, который грозился вот-вот сожрать его руку, едва лишь концентрация кислорода в окружающей среде достигла бы необходимого уровня. – Ты знаешь, такое, что невозможно потушить водой. Нечто слишком сильное.
- Болтовнёй делу не поможешь, - возникла из тумана Сьюзи. – У тебя там что-то блестит на манжете.
Янто торопливо стряхнул на землю уголёк, который уже успел прожечь дыру в оставшемся рукаве, и только тогда обратил внимание на то, что земля под ним изрядно погорячела.
- Что за?!..
- Горит смола под асфальтом, - заметил Оуэн. – Вот чёрт, только этого нам не хватало. Поднимайся, Джек говорил что-то насчёт гидрантов и координаторов…
- Пожарные? – в недоумении воззрилась на него Сьюзи. – Не пройдёт и четверти часа, прежде чем их спалит! Водой тут не обойтись.
Янто вскочил, прихрамывая, когда тварь пронеслась всего в футе над ними, словно праздничная шутиха.
- Джек, повтори! – закричал в коммуникатор Оуэн. – Что делает Тош?
- Она координирует удар и подачу из шланга! – заорал в ответ капитан так, что расслышали даже Янто и Сьюзи – в свисте и грохоте карнавала поневоле. Смертоносные фейерверки продолжали полыхать в небе, пробиваясь сквозь марево.
- Какого ещё...? – Оуэн не успел договорить, когда мимо пронёсся Джек с длинной и гибкой трубой наперевес. На поверку труба оказалась длиннее полусотни футов, один её конец был в руках у Джека, другой уходил назад, к Хабу и бухте, теряясь в плотном тумане.
В дым и огонь ударила волна белого пара, нет, кажется, жидкости, которая моментально становилась паром.
- Тош – гений! – воскликнул Оэун, наблюдая за тем, как Джек наугад палил из пушки по смутным огням, пролетающим над заливом.
- И… что это? – поинтересовался Янто – его всегда раздражала манера разговора. Он считал его достойным лишь жалких неудачников, которым недоставало чужого внимания.
- Жидкий азот, - проговорила Сьюзи, тем самым испортив Оуэну всю игру «угадай то, что угадать невозможно». – Джек использовал одну из труб ответвления от нашей криогенной установки. Вообще-то, мы редко применяем жидкий азот. Для заморозки живых организмов требуется кое-что поделикатнее. Но для этой твари сойдёт.
Они втроём заворожено наблюдали за тем, как небо разверзлось снежными хлопьями, не выдержав яростной атаки.
- Завтра будет дождь, - задумчиво проговорил Оуэн, успев оправиться от возмущения. – Проливной.
- Есть! – донёсся до них ликующий крик капитана, и что-то тяжело ухнуло в глубокие воды бухты.
- Придётся нанимать катер с командой ныряльщиков, - заявил торчвудский доктор и медленно побрёл вдоль набережной в надежде обнаружить выживших.
Янто захромал к Хабу, понимая, что находится на грани нелепейшего срыва. Спускаясь по ступеням, он наткнулся на Тош, которая окинула его тревожным взглядом и, убедившись, что Янто цел и невредим, робко коснулась его руки, как и всегда в дальнейшем делала в знак симпатии и заботы. Такой мимолётный, простой жест в её исполнении мог означать целый мир эмоций и чувств. Японская немногословность и сдержанность, но Янто умел читать между строк. Он благодарно кивнул девушке, прежде чем продолжить путь.

- Джонс, от тебя воняет так, будто ты угодил в коптильню, - заявил Джек, едва лишь тот предстал на пороге пустынного Хаба: Сьюзи разбиралась с полицией, Оуэн оказывал первую помощь.
Янто, позволив себе краткую улыбку, мысленно отметил, что на волне адреналина в капитане просыпались совершенно солдатские замашки – громкий немного взволнованный голос, странный блеск в глазах, бравада, грубоватые выражения, это обращение по фамилии. Будто бы Джек опрокинул стопку-другую. При условии, что алкоголь оказал на него ожидаемое воздействие.
- Спешу заверить вас, сэр, что вы сами пахнете вовсе не розами, - с едва уловимым сарказмом ответствовал Янто. Нет, розами Джек не пах – от него несло горькой гарью и жжёной резиной, но сквозь эти ароматы недавней битвы пробивался тот самый, от мыслей о котором Янто никак не мог отделаться – ферромоны пятьдесят первого века, так он сказал. На самом деле Янто было абсолютно всё равно – существовал лишь запах, название не имело значения. И этот запах вновь грозился взять власть в свои руки. – Поэтому мы квиты – вы не в восторге от моего вида, да и я от вашего, признаться, тоже.
- Правда? – несколько удивлённо осведомился Джек – с пятном сажи на лбу. – А я разве сказал нечто подобное в отношении тебя? Ты, как и прежде, идеален.
Янто оглядел себя, насколько это было возможно: рукав пиджака продолжал блистать своим отсутствием, от галстука остались жалкие воспоминания, брюки… С брюками была отдельная история – они выглядели так, словно их только что достали из бетономешалки. Полной восхитительного, свежайшего, сдобренного изрядным количеством воды цемента, который кое-где уже успел стать жидким, но в большинстве своём оставался сухим и пыльным, благодаря чему тёмная ткань в элегантную и скучную полоску стала неблагородно серой – серой в чёрный земляной крап. Ботинки завершали образ человека, угодившего в изрядную переделку.
- Разве нет? – притворно невинно осведомился Джек.
Кровь всё ещё кипела, варилась на медленном огне. Эта игра была всего лишь словесной – пока. Янто не знал, хочет ли продолжения, перехода от слов к действиям.
- Нет, - сказал он. – Ничего подобного. Идеально грязный, я бы сказал.
Харкнесс усмехнулся, прищурившись:
- Ты всё-таки использовал это слово, значит, я попал в точку, - спорить с ним, по-видимому, было бесполезно, поэтому Янто счёл разумным промолчать.
- Но кое-что всё-таки… - Джек поманил его к себе, вытянув вперёд руку. – Так, небольшая деталь.
Большим пальцем он с силой провёл по мгновенно окрасившейся румянцем скуле.
- Всего лишь немного сажи, - пожал плечами капитан, когда Янто в ответ осторожно коснулся его лба, мысленно показывая язык принципу «услуга за услугу».
Пятно не поддавалось. Джек не спешил отстраняться, поэтому Янто неловко запустил левую руку в правый карман брюк, не желая разрывать контакт пальцев и серой от дыма кожи, и вынул – кто мы мог подумать, что он переживёт столь масштабные события – почти чистый платок, с помощью которого не составило труда избавиться от угольной пыли и гари. Но даже после этого Джек остался там, где и был – у края стола, к которому прислонился минутами ранее, а теперь, Янто вдруг осознал это, они оказались так близко друг к другу, как в тот самый день, когда Джек помогал ему поймать Мавануи. Нет, наверное, всё-таки ближе, потому что коснуться губ Харкнесса не составило никакого труда (зато остановиться сил не хватило) – Янто просто наклонился к нему, отбрасывая ненужный боле платок, вдохнул поглубже, вновь ощутив запах горячей кожи и неуловимого, страшно далёкого будущего, и провалился в глубокий, как Марианская впадина, поцелуй.
Чёрт побери.

Джек маялся в торчвудском гулком подвале с заросшими сыростью и плесенью стенами уже четверть часа. Возможно, больше – лень было смотреть на часы. Да и толку от этого было бы чуть. Обычно Янто не опаздывал – он приходил заранее. Он никогда бы не позволил себе.
Шаги в самом начале лестницы отвлекли Джека от спутанных мыслей. Всё же решился, хотя сам капитан уже подумывал о том, чтобы вернуться в обжитую часть Хаба, зеленоватый камень стен давил и угнетал. Тяжёлая дверь отчаянно заскрипела, открываясь. Эффектного появления не случилось – Янто скользнул в образовавшуюся щель и замер, наблюдая за Харкнессом. Тот не торопился действовать – стоял, сунув руки глубоко в карманы брюк, так что эластичные ленты подтяжек натянулись, мозоля плечи. Совершенно некстати предстала перед глазами картина – они дышат друг другу в лицо на грани оргазма, на грани секундного падения в черноту в этом месте, наименее подходящем для секса, и изо рта вырывается пар – неровными, обрывистыми клочьями, - растворяется во влажном, холодном воздухе, на смену приходит новый. Мельчайшие капельки оседают на коже, они стирают их скупыми движениями, кончив.
- Я… ушёл прошлой ночью, - голос у Янто не дрожал, нет, иначе бы Джек перестал его уважать, он просто был негромким, но всё же уверенным.
Кажется, секс отменяется.
- Я в курсе, - заметил Джек.
Его помощник и секретарь и повелитель кофе-машин повёл плечом – не следовало бы ему так делать, ведь каждое движение порождало воспоминания, хотя Хакрнесс и подозревал, что Янто не просто так затеял этот разговор – за всю свою жизнь капитан научился распознавать конец гораздо раньше, чем тот наступал. По сопутствующим признакам.
- Мне кажется, так было правильнее.
О, да.
- Тебе решать.
- Мне кажется, нам пора это прекратить.
- Тебе решать, - как-то странно, словно бы ради порядка ухмыльнулся Джек.
Его, чёрт побери, редко бросали. Ну, не предусмотрела Вселенная такой возможности для очарованных Джеком Харкнессом. Он уходил сам – вынужденно или добровольно, и только смерть могла воспользоваться привилегией поставить всё с ног на голову. Не в этом случае. А ощущения, по правде говоря, были ужасными. Наверное, поэтому он решился спросить.
- Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы всё прекратилось?
Янто немного помолчал, а после кивнул.
- Хочу. Я просто хочу готовить кофе и спать спокойно.
- То есть, - мгновенно воспользовался его словами капитан, - из-за меня ты мучался бессонницей? Или я приходил к тебе во снах? Не в кошмарах, надеюсь.
В его голосе отчётливо проступила добрая насмешка. Не до шуток.
Янто нахмурился. Ему следовало бы тщательнее подбирать слова.
- Просто у тебя неудобная кровать, - наконец, проговорил он. – Я отлежал, кажется, всё тело. Так больше продолжаться не может.
Не смотря на незавидное своё положение, Джек расплылся в улыбке – Янто выглядел голодным. Голодным до ласки и удовлетворения, немного усталым, и в этом мёртвом свете – ещё более. Но вид у него, определённо, указывал на искреннюю веру в слова. Сложно было противостоять этому, и вскоре улыбка сошла на нет. Капитан просто молчал, ожидая последних заключительных слов, готовых подвести финальную итоговую черту разговору. Он вновь погрузился в собственные мысли о былом, вспомнил вдруг, как всё начиналось и к чему привело. Видно, правы земляне, когда говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь. Он что-то пытался выстроить на крови Лизы, но тяжёлые гладкие камни выскальзывали из рук. Как нелепо.
- Джек, - тихо позвал его Янто, тяжело вздохнув.
Харкнесс не ответил.
- Я… я больше не приду, я думаю.
Ни слова. О чём тут ещё говорить, когда и так всё ясно?
Янто подумал, что пора бы уже вернуться в общий зал, пока их не стали искать. Он навалился на тяжёлую тугую холодную ручку двери, толкая от себя, когда услышал:
- На твоей работе это не отразится, не беспокойся.
Янто и не думал. Джек был не из тех начальников, которые увольняют подчинённых за подобного рода отказ. Торчвуд не был организацией, откуда можно было так просто уйти.
Вот и закончилось.

Когда под проливным дождём они впятером загоняли в угол разъярённого долгоносика, уставшие и вымокшие до нитки, у Гвен – спутанные волосы, подводка потекла чёрными каплями, губы – бледные до синевы, у Тош – яростно подрагивающие крылья носа, дыхание не хватает, сердце бьётся как бешеное, у Оуэна – невыразительный взгляд, он спит по два часа в день и работает на автомате, у Янто – ну, он сам себя не видит, но выглядит получше прочих, правда, влажная рубашка липнет к коже, галстук забрызган грязью и штанины брюк, - тварь вырвалась из оцепления и располосовала Джеку руку в кровь. Самого капитана, казалось, совершенно не беспокоили абсолютно неподходящие для полноценной работы условия, за что он и поплатился – в некоторой мере. Харкнесс знал, что все они измотаны и рассеянны, непригодны в торчвудском деле, по крайней мере, ближайшие шесть-семь часов, но он не желал откладывать поимку «нарушителя», поэтому выгнал их в сырость и слякоть.
Кровь пропитала ошмётки рукава шинели, и Янто дёрнулся, было, чтобы помочь (глупость, помощь здесь и не нужна была, к тому же врач в Торчвуде и без того был – Оуэн), но тут же замер, как вкопанный, раздираемый внутренними противоречиями. Конечно, порыв можно было бы списать на командный дух, сплочённость, дружескую поддержку, коллегиальный долг, но Янто вовсе не желал давать Джеку лишнего повода для подколов. Он не должен был волноваться о нём больше, чем о ком-либо ещё. Не должен был предавать свои принципы. Раз он принял решение – не время было идти на попятную.
Гвен поступила по-своему – уж ей-то нечего было скрывать и не от чего было бежать, у неё были свои чувства к Джеку, неясные, пожалуй, для неё самой, но эти чувства вовсе не помешали ей броситься к капитану, чтобы осмотреть его рану и убедиться в том, что ничего ужасного не произошло. А остальным она милостиво позволила разбираться с разбушевавшейся зверюгой. Долгоносик скалился и рычал, и прыгал из стороны в сторону, надеясь найти слабое место в кольце человеческих тел. Кажется, он не прочь был перегрызть кому-нибудь горло ради разнообразия.
- Вколи ему успокоительное! – крикнул Янто Оуэну – тот непонимающе потряс головой – кажется, он вовсе потерял нить происходящего, поэтому Янто решительно вырвал из его ослабевших пальцев шприц с лекарством – как выяснилось ранее, привычный парализующий газ на данного отдельно взятого представителя вида не действовал, зато действовал на членов команды – к счастью, все отделались резким кашлем, но по прибытии в Хаб следовало бы провести обстоятельное обследование во избежание неприятностей.
Взгляд у Тош был тревожным и напряжённым, когда Янто, повинуясь неким древним инстинктам, выбравшимся из глубин подсознания, стремительно поднырнул под когтистую лапу твари и с размаху всадил шприц в основание рябой шеи. Долгоносик захрипел и осел на пропитанную дождём землю.
- Отличная работа, coffee-boy, - прокомментировал Джек, осторожно осматривая руку. Шинель он так и не снял и не позволил Гвен прикасаться к разорванному в ленты рукаву. Янто вовсе не нужна была эта похвала, он чувствовал себя странно в обычном офисном костюме, к которым так привык. Ему вдруг захотелось вернуться в кожанки и джинсы, футболки и кроссовки. Просто для того, чтобы не выглядеть в глазах Джека таким правильным и благоразумным. И нехорошо было думать так, нехорошо было так чувствовать, но вид растерянной и чуточку отвергнутой Гвен непостижимым образом радовал его – как и взгляд капитана, тёмный во влажном свете фонарей, нечитаемый, но направленный на него, на Янто, а не мимо, не в сторону. Твёрдый взгляд, который был адресован именно ему, а не окружающему пространству.
Уж лучше не замечай меня, подумал Джонс, помогая Оуэну и Тош поднять долгоносика на ноги – тот всё норовил сложиться пополам – и затащить безвольное тело в машину. Теперь не замечай меня, мне это нужно было раньше, не сейчас. Сейчас уже...
Слово застряло в глотке. Такие слова обычно говорят в сопливых мелодрамах. Янто вздохнул. Один раз он мысленно скажет это и тут же забудет.
Сейчас уже поздно, Джек.
Руль достался опять же Янто – на сегодня ему выпала роль героя дня и триумфатора. На самом деле, девушки были слишком уж сосредоточены – верный признак усталости и лёгкого потрясения. Но не впервой же. Оуэн заснул, едва лишь успел устроиться на заднем сидении. Вид окровавленной руки Джека ни в коей мере не определял ситуации, сам он уселся по левую руку от Янто, совсем рядом, но на руль прав заявлять не спешил. Поэтому поехали они небыстро, зато ровно, не сбавляя хода на поворотах. Через двадцать минут выехали к бухте, спустились к воде и дружно ввалились в Хаб.
Сонный и недовольный Оуэн всё же провёл сканирование на скорую руку – просветил каждого из них на предмет изменений и отклонений, заглянул в рот, в глаза, проверил реакцию зрачков на свет, коленный рефлекс, провёл все прочие стандартные процедуры, когда Янто, удивляясь самому себе, не выдержав, поднялся на ноги и просто направился к выходу, поймав по пути удивлённый взгляд Гвен.
- Стой, - неуверенно сказал ему в спину Оуэн – глаза у него закрывались едва ли не сами собой, но он продолжал торопливо заносить данные в электронные медицинские карты. – Я ещё не закончил.
- Оставь его, пусть идёт, - заметил Джек, так и не посчитавший нужным переодеться. Потерянная кровь запеклась на запястье и ладони, кое-где всё ещё поблескивала в белом свете прозекторской.
На улице всё ещё моросило – часто, водяной пылью, которая проникала вместе с воздухом в лёгкие и заставляла задыхаться. Янто почти бегом преодолел расстояние от подставного входа в Торчвуд до ближайшей остановки общественного транспорта. В такое время – после полуночи – автобусы уже не ходят, но он продолжал стоять под ржавым козырьком, наблюдая за пустой дорогой. Морось вновь перешла в дождь, рукава костюма совсем отяжелели, в ботинках хлюпало, когда, наконец, отчаявшись, Янто обречённо зашагал вдоль обочины, надеясь, что окажется дома хотя бы к утру. В этот час он был единственным сумасбродным пешеходом, хотя в барах, не смолкая, гремела музыка, и пьяные весело и возбуждённо выкрикивали заурядные тосты. В глубине горла першило – наверное, всё же стоило остаться, чтобы убедиться в собственной безопасности, но Янто невероятно тянуло назад, в пустоту и мрак квартиры, где всё расставлено идеальнейшим образом, так что даже при выключенном свете очень сложно было наткнуться на острые углы мебели.
Дом с выходом прямо на улицу – у крыльца семь широких ступеней и гладкие, обтёсанные временем перила. У входа лежал резиновый коврик. На кухне стоял чайник и старая кофеварка, не электрическая, ручная, турка, в которую Янто сыпал гранулы, заливал их водой и засовывал в микроволновку минут так на десять, чтоб уж наверняка. В гостиной расположился диван на деревянных ножках. Кровать в спальне пустовала уже давно – он засыпал, не добираясь до неё. Наверное, простыни провоняли пылью и затхлостью.
И шторы. Тяжёлые тёмные шторы с кистями, театрального образца – совершенно неподходящие всей остальной обстановке. Зря он послушал сестру и купил их, они выглядели нелепо.
На полпути Янто удалось поймать серый Шевроле, водитель которого рассказал душещипательную историю о своей потерянной и вновь обретённой кошке и не взял с Янто ни пенни. Поэтому тот оказался в пункте назначения гораздо раньше, чем предполагал. Взбежал по каменным ступеням, едва не коснувшись дверной ручки, но вовремя остановился. На латуни темнел неровный отпечаток ладони и пальцев. Кровавый отпечаток.


Янто опоздал. Не то чтобы сильно, но ощутимо. Давно было пора купить машину, глупо торчать каждый день в раздражённой ранними побудками толпе.
Пусть даже и в кредит.
Возможно, когда-нибудь наступит конец света, и расплачиваться не придётся.
К его удивлению в офисе не обнаружилось никого, кроме Джека. Тот кивнул в знак приветствия, не удостоив Янто взглядом, но с прошлой ночи парень успел набраться смелости, изрядно подогретой раздражением, чтобы громко и внятно заявить о себе.
- Ты приходил ко мне домой? Зачем? Ты за мной следишь?
Джек, занявший оборонительную позицию у многочисленных мониторов, скрестил руки на груди в закрытом жесте отторжения.
- Просто хотел знать, где ты живёшь, - спокойно проговорил он, не пытаясь доказывать свою невиновность – из-за чего Янто разозлился ещё больше. - Ты никогда не говорил, что это крошечный двухэтажный домик на Бьют стрит.
Янто едва сдержал себя – его пробрало до глубины души, едва лишь он представил, как капитан следовал за ним всю дорогу от Хаба и до квартиры, до убежища, которое принадлежало лишь ему одному.
- Тебе это не надо, Джек.
- Ты удивлён?
- Более чем.
- Я – босс, я должен знать всё о своих подчиненных. Чтобы избежать непредвиденных ситуаций.
Янто поморщился – «всего» о себе не знал даже он сам. Что уж говорить о Джеке.
- Я в курсе, где живёт Гвен, где обретается Оуэн, знаю, в каких барах найти Тош, если она, конечно, в конце концов, выбирается из дома. Я бывал у неё. Всё так минималистично. А ты – тёмная лошадка. Нет, конечно, формально мне всё известно, но ведь лучше один раз увидеть…
- Заткнись, Джек.
- ?..
- Ты верно услышал – заткнись.
Янто даже зажмурился на миг – прежде он не позволял себе так разговаривать с людьми. Что-то менялось в нём и это что-то сложно было назвать благоприятным.
- Где все остальные? – спросил он, наконец, когда вновь обрёл возможность дышать – и неосторожно открыл глаза.
Джек стоял прямо перед ним – переместился бесшумно, так что Янто невольно вздрогнул, почти мгновенно оказавшись в медвежьих объятиях.
У него закололо сердце.
- Я дал им выходной, - пробормотал Джек, всё ещё прижимая его к себе, к большому, плотному, горячему телу, телу, как у греческого гладиатора (Янто, не сдержавшись, хмыкнул ему в плечо – уж очень пафосным вышло сравнение). – Ты же видел их вчера. Ни на что не годятся. Им нужен отдых.
- А мне? – Янто проклинал цепную реакцию вопросов и ответов, но продолжал говорить – как бы ни пытался заставить себя замолчать, развернуться и уйти. Раз уж у всех законный отгул.
- И тебе, безусловно, - сказал Джек так, что Янто тут же представил всё в красках – капитана с очередным бесхитростным планом заманить его в пустой Хаб и собственную постель, подарить ему бездну удовольствия, а после снова – свари мне кофе, Янто. Кажется, проходили. Янто вздохнул, подумав, что этот урок он уже должен был запомнить – пускай и со второго раза.
Поэтому он сбросил с плеч чужие тяжёлые руки, отступил на шаг и, не отводя взгляда, проговорил:
- Послушай, почему именно сейчас, когда мы вроде как закончили с этим, вы, сэр, так заинтересовались мной?
- На самом деле, - наклонившись к нему ближе, чем требовалось в простом разговоре, прошептал Джек. – Я всё думал, вдруг упустил нечто важное?
- О чём ты?
- Нечто, что делает тебя особенным. Я просто хотел понять.
- Нет ничего, что делает меня особенным, - усмехнулся ему в лицо Янто. – И тебе это должно быть известно гораздо лучше прочих.
Снисходительность во взгляде Джека полоснула, будто кнутом, и Янто приготовился защищаться.
- В каждом есть что-то своё, - просто проговорил капитан – повод для битвы ничтожный. – Глупым было бы это отрицать.
И так он совершенно точно и очевидно определил: любые возражение, пускай даже самый разумные, заведомо приравнивались к абсурдным. Янто знал, что бессилен.
- Если я всё ещё здесь, - заметил он, - значит, есть работа? Ты дня не можешь прожить без кофе?
Не дня без тебя. Джек усмехнулся. Качнул головой. Помолчал немного, собираясь с мыслями.
- На сегодня миссия у тебя такая, - наконец, начал он, совершенно отчётливо подразумевая Янто – одного, а не в компании с собой, - это очень важная встреча с человеком, который не понаслышке знаком с инопланетной братией…
- Постой-ка, - перебил его Янто, - это ведь не твой… не тот доктор, о котором…
Джек на миг прикрыл глаза – то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от непрошенных.
- Нет, - Янто невольно вздрогнул, столько вдруг горечи обнаружилось в этом коротком, отрывистом слове, и мысленно обругал себя, по меньшей мере, «дураком» - будь это Доктор, Доктор на самом деле, Джек никогда бы не упустил случая встретиться с ним лично, к чему было бы посылать помощника? – Он просто так не приходит. Это другое. Другой… человек, которому срочно нужна помощь Торчвуда, а так как я отправляюсь на охоту…
Капитан продемонстрировал внушительных размеров усовершенствованную винтовку с оптическим прицелом, которую с лёгкостью удерживал одной рукой.
- …которая обещает быть увлекательной и зубодробильной, то тебе ничего не остаётся, как следовать принципу разделения труда.
- В чём суть дела? – неуверенно поинтересовался Янто – вся эта история звучала странно и как-то не слишком правдоподобно, но, кажется, Джек верил в то, о чём говорил.
- Твоя задача – убедить его в том, что Торчвуда не существует, - заявил Джек, перезаряжая винтовку и запихивая в карман шинели две дополнительные обоймы, полные под завязку. И добавил, предчувствуя вопросы и возражения. – Без помощи ректона. Дело тонкое, Янто, нам нужны его воспоминания, но при этом – абсолютная уверенность в том, что Торчвуд для него – сказка на ночь, не больше. Клуб по интересам. По крайней мере, такой, который не нужно искать, куда не стоит стремиться. Короче говоря, какое-нибудь захудалое информационное агентство. А лучше всего – пустое место, не заслуживающее внимания.
Вот, чёрт побери.
- Торчвуд – это ты, - неожиданно для самого себя пробормотал Янто, отчаянно надеясь, что Джек не расслышал, но у капитана всегда был отменно острый слух.
- Это что-нибудь значит? – осведомился он – в уголках губ спряталась усмешка.
Янто отвернулся, делая вид, что разбирается с картой и GPS, но Джек выразительно кашлянул, призывая к ответу.
- Если Торчвуд – это ты, - со вздохом продолжил развивать мысль Джонс, - то моя задача – убедить парня, будто тебя не существует, или же ты не представляешь собой никакого интереса.
- Идет в разрез с твоими личными убеждениями? – подмигнул ему Джек.
- Ты – босс в заштатной информационной дыре. Кто этому поверит?
- Скажи, Янто, если тебе не нравится. Просто признайся.
И потешь моё самолюбие, мысленно закончил за него Джонс. Не бывать этому. Если ему удастся втолковать неудачнику, который каким-то образом (не иначе как прогуливаясь ранним дождливым утром воскресения по пустынной набережной Кардиф Бей в надежде покормить отчаянных чаек) наткнулся на секретный институт, прослышал о нём, устроил слежку и выяснил нечто значительное, что могло бы помешать работе Торчвуда, то это станет своего рода победой. Победой над капитаном. Возможно, привлекательным выходом. Янто поморщился – он видел смысл в своей деятельности, как и в работе Тош, и Оуэна, и, как ни крути, Гвен, но этот очаровательный сеанс психологического тренинга помог бы ему избавиться, наконец, от неуёмной тяги к Джеку Харкнессу (не важно, с ним ли он был или без него). Есть ли вероятность того, что, объясняя другому всю никчёмность Торчвуда (а Торчвуд – это капитан, читать так и только так), возможно излечиться и самому? Интересная мысль.
- Меня это вполне утраивает, - беспечно откликнулся Янто. – Ты будешь на связи?
- Постараюсь, - с подозрением пообещал Джек – ему не понравилась резкая смена настроений, но ничего путного по этому поводу в голову сейчас не шло. – Если не загрызёт инопланетная зверушка.
- Уж постарайся. Меня рядом может и не оказаться, - «посоветовал» Янто, чувствуя стремительный подъём сил. Think positive.
Уже в машине ему пришлось срочно позвонить Джеку, поскольку выданная им карта оказалась совершенно сумасшедшей, а умный приборчик, определяющий местонахождение, отключился почти сразу же после того, как Джонс поднялся по лестнице.
- Ты уверен, что эта карта Кардиффа?
И у него в голове даже мысли не возникло о том, является ли капитан поклонником пеших прогулок с оружием наперевес, ибо торчвудский чёрный SUV оказался в полном распоряжении Янто, а что оставалось Джеку?

В пасмурный день огни ресторана казались пушистыми звёздами, упавшими на землю вместе с дождём, и Янто едва не выругался в голос, едва лишь углядел всю эту красоту.
Он прислонился лбом к запотевшему стеклу в каплях дождя. Капли были по ту сторону, поэтому он почувствовал лишь холод, ничего больше. В центре Кардиффа было теплее, чем на набережной, но не суше – разбрызгивая грязь, он припарковался у предполагаемого пункта назначения, сделав страшный крюк по городу, простояв в пробках, душных и бесконечных, по крайней мере, пару часов в общем счёте, и вдруг осознал, что не бывал в этих местах давным-давно, кажется, с тех самых пор, когда ещё был ребёнком, а теперь вдруг, миновав Кингвей, подъехал к Кардиф Хилтон с другой, незнакомой ему стороны, с той стороны, откуда вид был наиболее выигрышным, с той самой стороны, с которой никогда не приходил, не подъезжал, не прилетал на вертолёте – с какой-то теневой, секретной стороны, о которой прежде и не подозревал. Ресторан искрился светом, лился на мокрый асфальт живой музыкой и перезвоном серебряных приборов. И у окна, точнее, у прозрачной, подсвеченной золотом стены в металлических скобах, на первом этаже отеля за столиком подальше от всех прочих, подальше от привычной суеты обосновался Джек, лощёный и небрежно элегантный.
О, чёрт побери.
О, Боже.
Ведь следуя его запутанным указаниям, которые приводили во всё более удалённые от центра места, и понимая, что в лабиринте улиц есть тупики и коварные двойники, о которых он и в жизни не подозревал, Янто чувствовал себя скверно. Потому как сам факт осознания собственной неосведомлённости при полной и, как оказалось, мнимой уверенности в познаниях касательно местности проживания зачастую весьма малоприятен…
Завидев его, Джек улыбнулся. Янто готов был сквозь землю провалиться. Он ждал, что увидит некоего персонажа, не в меру любопытного и любознательного, но всё-таки абсурдно родственного ему, готового разделить с ним всю странность ситуации, готового быть убеждённым в незначительности всей собранной информации. Джонс мог бы сказать ему, что всё это – одна большая и глупая ролевая игра. Что Джек – сумасшедший любитель маскарадных костюмов и действ. Что он - исторический чудик в одежде сороковых годов – кого только не встретишь в большом городе. Вышло бы отчасти забавно.
А теперь всем надеждам пришёл конец. Не было этого человека, не было. Был капитан, который наболтал ему чепухи, привычно подловил и решил поразвлечься. «Это противоречит твоим убеждениям?» - с досадой мысленно повторил его слова Джонс. А ведь он уже готов был развенчать образ Джека Харкнесса в глазах слушателя и в собственных глазах! Хотя бы на день.
Стол был убран, будто юная невеста в день свадьбы – весь в шёлке и атласе кремового цвета, дорогая тяжёлая скатерть с изысканной вышивкой вдоль нижнего края, окольцованные металлом ножи и вилки, тонкий китайский фарфор и бархатные подложки. Одетые в кожу благородного винного цвета меню. Прозрачный, как слеза, ломкий хрусталь. Всё это выглядело отвратительно. Просто мерзко.
- Это плохая шутка, Джек, - отрывисто проговорил Янто, не обращая внимания на гостеприимно предложенный официантом стул. Тяжёлый стул в Викторианском стиле с гнутыми ножками, тёмного дерева. Стулья порой могут так раздражать. Серьёзно.
Капитан выдавил улыбку – теперь всё и вправду представлялось не таким гениальным, каким казалось в его голове: Янто, запыхавшийся и растрёпанный, сверкал на него глазами и, кажется, совершенно не собирался воспринимать всё, как невинную шутку. Нет, он был в ярости – в своей особенной тихой ярости, пассивно-агрессивный и оттого ещё более взрывоопасный.
- Я думал, тебе это понравится, - невольно подбавил масла в огонь Джек, сообразив, когда Янто пошёл красными пятнами.
- Чёрт побери, нет! – с несвойственной ему темпераментностью воскликнул он. – Нет, Джек!!
На них начали оборачиваться. Давешний официант готов был сорваться с места и вежливо попросить бунтарей выйти вон.
- Янто Джонс, где твои манеры? - громко зашептал Джек – но в глазах у него, как и всегда, горел огонёк дерзкой непоседливости, он знал, что жизнь - игра. – Ты в приличном месте находишься, между прочим.
Парень страдальчески закатил глаза. Ему нужно было срочно уйти, убежать, избавиться от обидной дрожи в голосе. И от всей этой невозможной роскоши, которая давила и угнетала. Джек не мог выбрать худшего места. Пускай он и обладал безупречным вкусом.
Они столкнулись у выхода – в буквальном смысле. Янто надеялся успеть выйти первым. Но Джек его опередил, вот почему в автоматические двери они протиснулись вдвоём – спина к спине. Пуговицы на хлястике шинели ощутимо прошлись по пояснице Янто, вызвав волну дрожи неясного содержания. Впрочем, капитан тут уже обхватил его за плечи и развернул к себе, с надеждой (умело замаскированной под ироничность) глядя прямо в глаза.
- И что же конкретно в этом чудном ресторане пришлось тебе не по вкусу? – спросил он, не в силах не улыбаться. – Никогда не бывал в таких местах? Слишком шикарная обстановка? Слишком много серебра и канделябров? Что?
- Ты, - обронил Янто, не дожидаясь перерыва в потоке насмешливых комментариев.
- Я, - повторил Джек – без знака вопроса в конце. – Это удар в спину.
Он продолжает развлекаться, вздохнул Янто. Просто развлекаться, и дела до меня ему нет. Я лишь тот, кто неосторожно попался ему на пути. Точнее, сам ступил на путь – добровольно, обманом, за что и расплачиваюсь, наверное.
Ему захотелось домой. Быть дома, жить дома, не выходить из дома. И хотя думать так было глупо и бессмысленно, пораженчески и недостойно, он позволил себе на мгновение-другое. А после сделал шаг в сторону. Этот манёвр не прошёл незамеченным. На самом деле, зрителем был не только Джек – он, скорее, был участником интерактивного шоу, где каждый поворот в сценарии приводил к своим, особым последствиям. Громадные окна давали возможность посетителям ресторана увлечённо следить за выяснением отношений. Они готовы были платить за съеденную пищу, но если к изысканным блюдам в придачу подано было и шоу – никто и не думал возражать.
Почему бы им всем просто не отвалить, устало подумал Янто. С Джеком за компанию. Отпустить его сегодня и впредь.
- Чего ты хочешь от меня? – поинтересовался он, прекрасно осознавая всю опасность подобных неосторожных вопросов. Но, может быть, это решило бы дело, поставило бы точку и позволило вернуться на Бьют стрит, в тихий район.
- А сколько желаний у меня есть? – быстро осведомился Джек – он-то своего никогда не упускал. – Три?
- Одно, - едва не улыбнувшись, покачал головой Янто. – И не желанием больше.
- Хочу поцеловать тебя, - сказал капитан. – Прямо сейчас.
Янто закрыл глаза. Целуй.
Наверное, весь ресторан одобрительно ахнул, по крайней мере, Джонс был немного удивлён, что из-за людского восторга на Кингвей не случилось землетрясения. Поцелуй был долгим, влажным и неглубоким, и чуточку неумелым, как будто застенчивым, если бы кто-то отважился сказать об этом в лицу Джеку Харкнессу. И когда всё закончилось, Янто вздохнул глубоко и отправился в новое путешествие по тротуару на юг, позабыв о торчвудском автомобиле, брошенном у живописной радужной лужи, в которой отражались праздничные огни и досадные взгляды - как раз напротив входа в ресторан.
- Постой… да, постой же ты! – кричал ему в спину Джек. – Подожди меня!
Ещё чего, упрямо нахмурился Янто и зашагал быстрее. Только этого не хватало.

Продолжение 3 (В КОММЕНТАРИЯХ!) Простите, что небольшое!!

Продолжение 4 (В КОММЕНТАРИЯХ!)

Продолжение 5 (В КОММЕНТАРИЯХ!) Это предпоследний фрагмент.

АПД: Окончание (В КОММЕНТАРИЯХ!) Спасибо всем, кто читал!!
запись создана: 26.03.2010 в 17:10

@темы: драма, fanfiction, R, Janto, Doctor Who

Комментарии
2010-03-26 в 17:39 

Я очень рада, что ты (ничего, что на ты?) начала писать по Торчвуду. Я раньше у тебя читала по 30STM.
У тебя особое настроение в фиках. Очень понравилось.:)
Жду продолжения. :)

2010-03-26 в 19:10 

Runil
“Душа, что же ты молчишь?”
очень эмоционально!
:hlop:
И очень нравится!
С удовольствием присоединяюсь к ждущим))

2010-03-26 в 20:57 

Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю собак ©
о, я очень рада, что ты решила его выложить. С удовольствием перечитаю) :inlove:

2010-03-27 в 06:45 

Nice planet. We'll take it.
drowse
конечно, на "ты" - это совершенно не проблема! И рада встрече, пусть даже и виртуальной=) Всё больше убеждаюсь, что мир фандомов тесен=)
Спасибо за похвалу, продолжение обязательно будет, поэтому не забывай заглядывать=))

Runil
Большое спасибо! Надеюсь, то, что дальше, не утратит эмоциональности ;-)

Золотая Хатор
:love:
Спасибо огромное за поддержку!! по большей части благодаря именно тебе я и выкладываю это=))

2010-03-28 в 01:04 

RenZax
Очень понравилось!!! Спасибо, буду ждать продолжение! :)

2010-03-28 в 09:10 

Nice planet. We'll take it.
RenZax
Вам спасибо! продолжение будет на следующей неделе=)

2010-03-28 в 11:20 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
продолжение будет на следующей неделе Выразить не могу, как это радует :)

2010-03-28 в 12:35 

Nice planet. We'll take it.
alra
:flower:
будет, обязательно будет, я обещаю=)

2010-03-31 в 14:48 

It's the epic love story of Sam and Dean (c) Eric Kripke
Спасибо за продолжение :)

2010-03-31 в 16:39 

На самом интересном месте! :)

Спасибо за продолжение! :)

2010-03-31 в 17:07 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
Ого, какое! Серьёзное. Я ещё не читала о попытках Янто всё прекратить, это интересно... И, наверное, правдоподобно. Продолжай! :)

2010-03-31 в 19:46 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
~Москвичка~
спасибо вам за то, что читаете!:rotate:

drowse
это хорошо, что интересно=) пусть интерес не пропадает=)) спасибо!;)

alra
благодарю! надеюсь, что правдоподобно=) продолжение следует:flower:

2010-03-31 в 20:21 

металлическую турку в микроволновку? ой...

URL
2010-03-31 в 20:38 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Спасибо большое, хороший фанфик :heart:
Поворот событий действительно необычный, очень интересно, что будет дальше :)

2010-04-01 в 01:23 

c удовольствием прочла и жду продолжения! спасибо :)

2010-04-01 в 04:26 

О моя чудесная, моя изумительная катастрофа...(с)// Это мой первый визит в Галактику Ужаса. И пусть он останется приятным(с)// Хорёк-параноик в фиолетовом плаще(почти(с))
Первую часть как-то пропустила, и теперь обе прочла зараз.
Замечательная вещь:love: Автор, вы же не будете долго нас мучить с продолжением?)

2010-04-01 в 14:10 

Nice planet. We'll take it.
Гость
а что, взорвётся?

Жанна-ДАрк
:love: Благодарю!! продолжение обязательно будет, и скоро

Solistk@leno4ka
Большое спасибо за внимание и комментарий! :rotate: продолжение следует

Rainy Elliot
Спасибо! конечно, не буду, постараюсь как можно скорее=) и вы не забывайте заглядывать=)

2010-04-01 в 17:45 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
а может эта турка керамическая?

2010-04-01 в 18:29 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
alra
честно говоря, не представляю, что произойдёт ни в одном из случаев=))

2010-04-01 в 19:59 

Reno89 металл в микроволновку нельзя - заискрит и закоротит. В инструкциях всегда предупреждение ставится

URL
2010-04-02 в 15:02 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Гость
Спасибо за разъяснение, я и вправду не знала. Теперь буду в курсе.

2010-04-05 в 20:30 

Замечательный фик. Возможно, по крайней мере его начало, один из лучших в фандоме. Это особенно приятноЮ, учитывая, что их мало.
Спасибо! Жду продолжения!

URL
2010-04-06 в 14:20 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Гость
Большое спасибо за похвалу! Надеюсь не разочаровать=)

2010-04-06 в 14:32 

It's the epic love story of Sam and Dean (c) Eric Kripke
Как всегда на самом интересном месте!)

Спасибо большое за новую дозу))

2010-04-06 в 14:46 

Молчание не всегда знак согласия.
Reno89, спасибо огромное! :heart:

ЗЫ. Еще хочу. :shuffle:

2010-04-06 в 15:20 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Какое продолжение интересное! :heart: Спасибо огромное!!!

2010-04-06 в 16:23 

4ерти
Everything I am
Как я рада что нашла этот фик! :inlove: Интересная ситуация вырисовывается, буду ждать продолжения!

2010-04-06 в 17:03 

alra
He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
:inlove: !
Всё страньше и страньше :)

2010-04-06 в 17:58 

Nice planet. We'll take it.
~Москвичка~
так получается=) ну, ничего, скоро всё утрясётся=) спасибо, что продолжаете читать!

Малли
Благодарю! Продолжение обязательно будет и в скором времени.

Жанна-ДАрк
очень рада, что вам понравилось, я старалась=)

4ерти
и я очень рада, что вы его нашли=) надеюсь, дальше будет ещё интереснее.

alra
всё чудесатее и чудесатее!.. (c)
:rotate:

2010-04-07 в 08:22 

О моя чудесная, моя изумительная катастрофа...(с)// Это мой первый визит в Галактику Ужаса. И пусть он останется приятным(с)// Хорёк-параноик в фиолетовом плаще(почти(с))
...всё любопытственнее и любопытственнее:)

2010-04-07 в 14:37 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Rainy Elliot
:jump:
надеюсь, оправдает ваши ожидания=)))

2010-04-07 в 23:31 

Отличное продолжение!
Не разочаровали! На самом деле я оцениваю фики еще и потому, хочется ли продолжение. Если мне без разницы когда будет обновление значит фик весьма средний. Продолжение вашего рассказа жду с нетерпением!
Джек и Джонс, особенно Джек, очень в характере ИМХО. Спасибо

URL
2010-04-08 в 00:01 

Runil
“Душа, что же ты молчишь?”
Reno89
Да!!!
:hlop:

2010-04-08 в 05:39 

Nice planet. We'll take it.
Гость
Большое спасибо за терпение, ожидание и внимание!=) Думаю, ваш критерий оценки фанфиков весьма и весьма разумный. Я не заставлю вас ждать слишком долго!=)

Runil
:flower:
Благодарю!!

2010-04-09 в 10:22 

ты прелесть
а прода до сих пор выкладывается в этой теме?

2010-04-09 в 10:27 

Nice planet. We'll take it.
pepelnica
Да, продолжение выкладывается пока в первом посте, но я подозреваю, что скоро придётся выкладывать в комментариях, потому что уже не влезет=)) но я специально укажу большими буквами, что прода в комментах.

2010-04-09 в 10:45 

ты прелесть
Reno89 спасибо большое :red: фик замечателен

2010-04-09 в 10:51 

Nice planet. We'll take it.
pepelnica
и вам большое спасибо! :sunny: скоро выложу ещё один фрагмент, поэтому - не забывайте обо мне=)))

2010-04-10 в 09:55 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
***
Дождь всё ещё накрапывал – не так сильно, как прежде, но ощутимо – щёлкал по макушке и плечам, затекал за шиворот потерявшей всякую свежесть в суматохе дня рубашки. Джек отставал ровно на шаг – но выглядел на порядок лучше самого Янто, который, жалкий и недовольный происходящим, напряжённый и подозрительный, вышагивал так браво, будто пытался убежать от капитана, тенью следовавшего за ним. Тщетно. Харкнесс сам навязался ему – не спрашивая, словно кавалер у юной девицы (Могу ли я проводить вас до дома?). Он привык быть решительным, игнорируя при этом все правила приличия. А Янто открыл для себя собственную невероятную мягкотелость, ставшую непреодолимым препятствием на пути к достижению цели – самостоятельном путешествии в царство нелепых штор и жёстких диванных подушек, набитых резаным поролоном.
Но не смотреть на него всё же было нельзя – Янто то и дело оглядывался, в очередной раз убеждаясь в том, что в любых – даже самых ужасных и отвратительных – условиях капитан Джек Харкнесс каким-то невероятным образом умудрялся выглядеть восхитительно. Ураганный ветер? О, право, какая мелочь! Эффектно встрёпанные волосы лишь прибавляли ему сексуальности, которая и без того зашкаливала.
Пронизывающий холод? Яркие (но в рамках приличий) губы на бледном лице.
Дождь? Ох, чёрт побери, возможности дождя просто безграничны. Дождь – это верный способ узнать, сексуален ли ты или же напрочь лишён подобного немаловажного качества, ибо именно дождь усиливает привлекательность человека и усугубляет его… хм… непривлекательность. Пройдись под проливным дождём, вернись домой и в тускло освещённой прихожей взгляни на себя в зеркало – найдёшь ответ на свой вопрос.
В случае капитана сомнений и быть не могло – сексуален до безобразия (печать гарантии качества прилагается). Янто досадливо скривил губы – похоже, он безотчётно пытался найти хоть крошечный изъян в Джеке – и неизменно терпел поражение. Признаться, собственное психологическое состояние начинало беспокоить его.
В карнавальном (круглом, как конфетти, ярком и аляповатом) свете фонарей капельки влаги на висках, щеках и губах придавали капитану ещё более соблазнительный вид, капли дождя в волосах, дождь на отворотах воротника шинели, дождь на ресницах, капли на шее – при таком раскладе иллюзий по поводу собственной персоны Янто никогда не питал. В дождь он выглядел, мягко говоря, непрезентабельно, говоря откровенно – как бездомный пёс со спутанной шерстью на боках, грязными лапами и совершенно несчастной мордой. Ничего, что хоть отдалённо напоминало бы о естественной притягательности, не наблюдалось. К тому же с прилизанными волосами лицо его становилось совсем уж пухлым, как пончик (тот, что без дырки посередине), оставшийся даже без сахарной пудры, которая порой в состоянии спасти положение.
Так они и шли – не обходя лужи, не срезая углы, просто шли вместе – но всё же отдельно друг от друга, в чём упорно убеждал себя Янто, и добрались до дома на Бьют стрит гораздо быстрее, чем Джонс того бы хотел. Он поднялся на первую ступень крыльца и оказался вдруг выше Джека, который приблизился с явным намерением последовать за ним. Янто красноречиво молчал.
- Не пригласишь? – спросил, наконец, капитан.
- С чего бы?
- Ну, из соображений вежливости, например, - усмехнулся Джек, но под взглядом Янто усмешка угасла. – Нет?
День непослушания.
- Уж извини.
Провести вечер в компании капитана представлялось настоящей пыткой для Янто – он и сейчас был словно в тумане, не в силах разобраться со своими желаниями и мыслями, и чувствами, которые в нём пробуждал этот невозможный человек. Не следовало бы ещё больше усугублять ситуацию.
Кажется, он умудрился пропустить окончание разговора, потому что ответной заключительной фразы так и не последовало. Тишину нарушал лишь стук капель по металлическому карнизу окна на втором этаже.
Янто молча развернулся и взбежал по ступеням, дрожащими пальцами выудил из кармана брюк ключ и торопливо вставил его в замочную скважину, будто бы опасался, что Джек настигнет его, толкнёт вперёд, и они вместе ухнут в темноту гостиной, на голый пол без ковров, где им ничего не останется, кроме как сойти с ума и трахнуться, забыв закрыть дверь. Под музыку дождя и пустынной улицы. Под едва различимый щебет ночного Кардиффа, доносящийся из-за стены деревьев, позади которой – огни и вечеринки.
Янто не помнил толком, как оказался внутри, помнил только, как запер замок и неровным шагом направился в гостиную, забыв скинуть влажные от пешей прогулки кожаные туфли, которые следовало бы наполнить рваной газетной бумагой и оставить сушиться до утра в сухом тёплом месте.
Вместо этого он подошёл к благоразумно задёрнутому окну и осторожно выглянул в прореху между занавесками. Под фонарём на мокром тротуаре стоял капитан Джек, не ухмыляясь, даже не улыбаясь. Нет, сегодня в его взгляде сквозило нечто новое – и старое, кажется, уже знакомое. Может быть, он уже когда-то смотрел так на Янто – давно, ещё до гибели Лизы, когда всё только начиналось. С таким взглядом в уме невозможно было бы спать – снова, как это порой и случалось. Такими взглядами не разбрасываются.
Кусая губы, Янто отлетел от окна под аккомпанемент… негромких слов Джека, голос которого едва пробивался сквозь тонкое стекло окна. К счастью или же к сожалению, сказанного было не разобрать. Вот если бы Янто не раздумывал так долго над установкой стеклопакетов, сейчас, возможно, его ничто и не беспокоило бы.
Нет.
Янто окинул самого себя мысленным взглядом, полным скептицизма.
Нет, беспокоило бы, он слышал бы этот горький голос всё равно - в собственной голове. Подавив желание поминутно выглядывать в окно, он рухнул в кресло и надел наушники. Выбрал радиостанцию наугад. Повезло с песней. Aerosmith. Стив Тайлер упивался каждым словом.
Don't want to close my eyes
I don't want to fall asleep
Cause I'd miss you baby
And I don't want to miss a thing

Янто вздрогнул – он никогда не верил в вещие песни, смеялся над сестрой, которая устраивала цирк на Рождество – загадывала вопрос, а после щелкала по каналам наобум – останавливаясь, слушала песню, слова которой должны были дать объяснение тому, что творилось в её голове. Выходило глупо, но теперь Янто не мог заставить себя переключиться на лондонское Absolute radio, внимая:
'Cause even when I dream of you
The sweetest dream will never do
I'd still miss you baby
And I don't want to miss a thing

Одинокая фигура в развевающейся на ветру шинели. Когда Янто украдкой выглянул в окно в следующий раз, улица была пуста. Никто не стоял больше под фонарём в раздражающе моросящем дожде.
- Всё не так, - сказал капитан. Ранее. – Всё не так.

2010-04-10 в 09:56 

Nice planet. We'll take it.
***
А на следующий день Тош в экспериментальном порядке запустила темпоральную заморозку, которая должна была прикрыть основной вход, а накрыла весь Хаб. И сразу же возникли проблемы.
Янто об этом торчвудском изобретении прежде не слышал – его, как ассистента, не потрудились посвятить во все тонкости исследовательской деятельности вычислительного центра, которым заведовала молчаливая японка. Он и сам никогда не стал бы вмешиваться – а теперь было уже (о, нет, снова это мыльное оперное слово) поздно. Теперь они оказались во временной ловушке, пружинистой, непробиваемой, которая сдерживала бег реальности, цепляя гигантским крюком, разрывала её плоть, тянула в разные стороны и, в конце концов, останавливала. Весь мир за пределами Хаба продолжал жить свой жизнью – существовать, замкнутый в петле своего бытия, а Хаб плавал во времени, словно пузырь воздуха в раскалённом металле. В тонкой прослойке между офисом наверху и штаб-квартирой внизу всё поразил временной паралич – даже пыль в воздухе стала. Пробиться сквозь плотную массу замороженной материи не представлялось возможным – грубой силы здесь было недостаточно. Хаб был в порядке – разве что часы остановились, а талисман-секундомер Янто не реагировал на щелчки контрольной кнопки.
- Я планировала, что это будет частью защитной системы, - оправдывалась Тош.
- Как же, замечательно, - не упустил шанса прокомментировать происходящее Оуэн, - отличная защита – всех впускать, никого не выпускать. И пусть враги сдохнут от голода и неимоверной скуки.
Гвен бросила на него укоризненный взгляд. В отличие от Янто ей полагалось знать, она слышала краем уха, кажется, но всей информацией не владела.
- Тош, ты можешь её отключить? – задала она напрашивающийся вопрос, который крутился на языке у всех присутствующих, но был с позором изгнан по причине своей неприличной простоты.
- Очевидно, нет, - саркастично проговорил Оуэн, не дав Тошико и слова вставить. – Если бы могла, то, наверняка, никакой паники по поводу нашего пожизненного заключения здесь не было бы.
- А ты паникуешь? – осведомилась Гвен с долей презрения. – Потому что… постой-ка… за всё утро ты первый, кто об этом упомянул.
Джек усмехнулся.
- Давайте не будем ссорится, детки, - примирительно поднял руки он, - мы все в одной лодке.
- В одной песочнице, - насмешливо уточнил доктор Харпер, глядя на Гвен. Та демонстративно отвернулась от него.
- Боюсь, это невозможно, - негромко заметила Тош. – Когда я пытаюсь разблокировать защиту, материя трещит по швам. Проблема в том, что с нашей стороны времени нет, с обратной же стороны – оно заморожено, потому синхронизация со всей остальной реальностью невозможна. Может произойти всё, что угодно.
- Например? – поинтересовался Джек.
- Например, разрыв пространственно-временного континуума. Например, внеплановая активность Рифта. Или взрыв.
Янто нахмурился, пытаясь вникнуть в сказанное.
- А причина? – спросил он, наконец, надеясь, что у японки найдётся обстоятельный ответ.
- Сложно сказать, - заметила она, задумчиво потирая лоб. – Это как материя и антиматерия. При столкновении происходит сильнейшая реакция, которая приводит к взрыву. В нашем же случае – по аналогии – время и безвременье.
- Ты хочешь сказать…
- Мы, вроде как, болтаемся в безвременной полости, запертые в Хабе. И это единственное место, где на данный момент времени нет. Поэтому сейчас мы, пожалуй, вне досягаемости. Нас защищает прослойка застывшего времени – оно существует, просто не движется. Но если эта прослойка исчезнет, и наша среда вырвется на свободу… Боюсь, придется туго.
Оуэн хмыкнул.
- Мы в консервной банке, - проговорил он. – Консервной банке, обложенной тротилом. Всю жизнь об этом мечтал. Нестареющая команда Торчвуда. Не нуждающаяся ни в пище, ни в воде, ни в воздухе. Почти как Джек.
Харкнесс нахмурился.
- Вечные люди, которым не погибнуть даже в атомном взрыве. Чего уж там, даже в мировой войне, в межгалактической войне! Однажды мы выберемся – и окажемся в пятьдесят первом веке.
Гвен покачала головой – как будто в притворном сочувствии.
- Какая от этого польза? – пожал плечами Янто. – Пока Рифт будет пожирать Кардифф и всю остальную Землю, мы будем маяться здесь, пока не осточертеем друг другу.
- Золотые слова, - негромко заметил Джек. – В любом случае, это не выход. Даже если фантазия у нашего доктора работает лучше моей. Нам нужно разобраться во всём как можно скорее. Мне не слишком-то нравится идея провести в этой «консервной банке» сотню-другую лет.
Тош при этих словах едва заметно вздрогнула. Очевидно, подобная перспектива не радовала и её.

2010-04-10 в 13:52 

alra
He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
Ого, ничего себе ситуёвина :)
Reno89, неужели ты знаешь, как им из этого выбраться??? (Нет, я не спрашиваю о спойлерах, не дай Боже!!! Просто сила твоей фантазии меня приводит в восторг :) )

2010-04-10 в 13:57 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Даже если фантазия у нашего доктора работает лучше моей.
а мне вот этот момент нравиться :-D Жалко только, что секундомер не работает)))

2010-04-10 в 14:28 

[Old Women Roll Cake] [Клуб любителей мандарин]
И как только такое в голову приходит?))) Класс :heart:
Хотя мало :shuffle2:
Спасибо)

2010-04-10 в 16:59 

Nice planet. We'll take it.
alra
спасибо! надеюсь, вы не разочаруетесь в силе моей фантазии, потому что она порой уводит меня в дебри=))

Жанна-ДАрк
хах=) даже если бы секундомер и работал, Джек и Янто вряд ли согласились бы исследовать границы воображения Оуэна=)) ну, по крайней мере, Янто уж точно. От Джека-то всего можно ожидать=)

miral
Благодарю! мало - потому что дальше идёт основной момент действия, он довольно-таки масштабен, и я не хотела его разрывать пополам, поэтому в следующий раз в извинение выложу фрагмент покрупнее=)

2010-04-12 в 03:38 

ты прелесть
Reno89 большое спасибо за веиколепный кусь! он сегодня утром согрел мне душу :red:

2010-04-12 в 10:15 

Nice planet. We'll take it.
pepelnica
очень приятно это слышать!!:sunny:

2010-04-12 в 12:10 

Продолжение здорово заинтриговало! С нетерпением жду еще кусочек. Будет интересно посмотреть как они поведут себя в закрытом пространстве, это все равно, что очная ставка: здесь только мы и никого более, столько сколько потребуется.
На самом деле страшно.

P.s. вспомнила почему я никогда не пишу комментарии: перечитала свои предыдущие - проклятье я похожа на умственно-отсталую!
Прошу игнорировать несвязность и неумность речи.

URL
2010-04-12 в 18:51 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
здесь только мы и никого более, столько сколько потребуется.
На самом деле страшно
:-D
- Действительно?
- А, уже прошло...
;)

2010-04-12 в 19:49 

Runil
“Душа, что же ты молчишь?”
а я надеюсь, что им такая ситуация на пользу будет)
А то уж как-то слишком по своим углам!
а эти мужики иногда такие дураки упертые бывают!

2010-04-12 в 20:45 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Гость
Спасибо за комментарий! уверяю вас, он совершенно логичен и связен=)) Так что не тревожьтесь. Закрытое пространство - весьма интересная площадка для раскрытия истинных мыслей персонажей, и - да, это чуть страшновато=)) но всё равно не безнадёжно.

Runil
а я надеюсь, что им такая ситуация на пользу будет) А то уж как-то слишком по своим углам!

всенепременно! :-D

2010-04-15 в 05:35 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Продолжение! Приятного прочтения=)

Хаб будто впал в спячку. Тошико колдовала над системой безопасности, надеясь найти способ разморозки, который не повлёк бы за собой необратимых последствий, остальные же слишком привыкли к работе «в поле», чтобы искать занятие в штабе. По большей части, Торчвудский механизм остановился – запертые в одной скорлупе, они обнаружили вдруг, что у безделья нет выхода и развития. Время застыло. Жизнь застыла.
У Янто возникла проблема профессионального плана – вода в кофеварке никак не хотела закипать. Она пузырилась и парила в прохладе Хаба – в течение последних десяти минут, когда Янто, наконец, приподняв крышку, недоверчиво заглянул в самое сердце кофе-машины и обнаружил, что фильтр размок и пришёл в негодность. Досадный исход для почти профессионального кофе-мейкера.
- Не трудись, думаю, это невозможно, - заметил Джек. Он стоял, прислонившись к перилам, и Янто не смог бы сказать, как долго. Возможно, всё это время, пока он воевал с кофеваркой. – В безвременье вода не закипает. Единственное, чего ты можешь добиться – промежуточного состояния, бесполезного в кофейном производстве.
Остальные члены команды естественным образом обосновались внизу, поближе друг к другу, и только Янто предпочёл им компанию своих кофеварок. Джека подобный расклад явно не устраивал.
- У тебя ко мне какое-то дело? – пожалуй, слишком резко осведомился Янто, понимая, что операция «Кофе для всей команды» провалилась.
Харкнесс усмехнулся.
- А что, боишься провести со мной слишком много времени?
Кажется, времени здесь не было вовсе. Или же было всё до последней минуты – всё время Вселенной. Смотря, с какой стороны посмотреть.
- Думаю, это неизбежно теперь, - заметил Джонс. – Принимая во внимания сложившуюся ситуацию.
- Всегда можно найти положительные моменты.
- Просвети меня.
Джек хмыкнул.
- Это чертовски эгоистично, - заметил он, не зная, улыбаться ему или хмуриться, - но теперь ты напрочь лишён возможности избегать меня. Нам не выбраться – до некоторых пор, сервер и система контроля за Рифтом в упадке, и – ты ещё не заметил?
Янто отреагировал с явным опозданием, что навело Джека на мысль: его не слушали.
- М?
- Наши потребности, - коротко обронил капитан. – Жажда. Голод. Как думаешь, в отсутствии времени они могут существовать?
Джонс осторожно прислушался к себе. На самом деле, он давно бросил это занятие – в его голове варилось слишком уж много мыслей, чтобы разбираться с каждой из них по отдельности. Поэтому он предпочитал складировать идеи и образы блоками, прессовать их и уменьшать пугающие объёмы до совсем крошечных. Конечно, проблем таким способом было не решить, но самообман действовал превосходно. Разве что выбирался порой наружу с проходящей головной болью.
- Понятия не имею. Кажется, мы первые, кто попал в подобную ситуацию. Или же ты?..
- Я был во временной петле. Однажды.
Ну, конечно. Капитан Харт. Пять лет. Янто до сих пор помнил каждое слово.
- Но это другое. Абсолютно. Там каждый день похож на предыдущий. Нескончаемые запасы выпивки.
Нескончаемое желание. Нескончаемый секс. Или это от скуки?
- В то время казалось, будто это – рай.
Голос у Джека неуловимо исказился – как у старой поцарапанной жизнью граммофонной пластинки. Капитан, наверняка, знавал такие, ещё до войны они были до ужаса популярны…
Если голод канул в Лету, возможно ли, что и прочим мелким нуждам пришёл конец?
Янто вдруг показалось, или существовать стало труднее? Или же он перестал дышать? Он вдруг почувствовал себя так, будто лишился руки или ноги – по самое колено. Чего-то недоставало, оно исчезло незамеченным. И как он прежде этого не понял?
- Положительные моменты, говоришь? – не удержался Янто от шпильки – хотя самому приобретённое ощущение пришлось не по вкусу. В груди разрасталась ранее незамеченная пустота. Сердце продолжало биться, но иначе. Равнодушно и спокойно, не смотря на присутствие Джека. Никаких физических реакций. Никаких реакций души. – Я, кажется, только что обнаружил один из них.
Джек уставился на него с любопытством.
- Я же говорил! – воскликнул он преувеличенно радостно, хотя Янто мгновенно передалось его напряжение. Видимо, ничего хорошего капитан не ожидал.
Проверка связи перед сенсационным заявлением – раз-два.

2010-04-15 в 05:35 

Nice planet. We'll take it.
- Твоё присутствие меня больше не трогает. Моё сердце не подпрыгивает взволнованно, стоит лишь нашим взглядам встретиться. Я больше не страдаю от нехватки слов, когда ты рядом, не захлёбываюсь волнением. Я больше не боюсь смотреть тебе в глаза, кровь не приливает к моим щекам, - он вдруг улыбнулся, хотя ужас скрёбся внутри, как одинокая, запертая в комнате кошка. – Я больше не чувствую влечения к тебе. Его нет. Ты – человек толпы для меня. Я смотрю, но не вижу. Смотрю мимо тебя и сквозь тебя, поверх твоего плеча, и твой запах…
Он вдруг с трудом удержался от всхлипа. Кто же знал, что будет так плохо? Как будто он, пятилетний, потерялся в центре Миллениум – без сестры и без матери, заглядывая в лица незнакомым людям, которые не обращали на него внимания. Он оказался в тускло освещённом зале, откуда не было выхода. Хотелось биться головой об стену.
- Твой запах больше не держит меня, - выдал последнее откровение на сегодня Янто. – Ничто не держит меня.
Он вдруг осознал, что прежде держало – и очень крепко, немыслимо крепко, не на привязи, скорее, на длинной чёрной шёлковой ленте, которая то натягивалась, то отпускала. Но скользкая ткань всегда оставляла ощущение вольного ветра, мнимую возможность сбежать. А теперь…
Разве это не свобода, осведомился глухой внутренний голос. Да будь она проклята, ответил себе самому Джонс.
- Когда это началось? – хрипло осведомился Джек, как будто побледнев. Неужели, испугался, отрешённо подумал Янто.
Серое и болезненное, как игла в сердце, равнодушие, которое поселилось внутри него, не вызывало ничего, кроме отвращения. Не должно быть так. Он словно умер. Чувства, которые он питал к Джеку, делали его живым – не смотря на все подводные камни. Он чувствовал себя живым, когда впервые попал в Торчвуд, и после, отслеживая тварей, и после, занимаясь сексом в тесноте и духоте, и после, когда уходил, раненый прохладой во взгляде. Ничего не осталось. Ни затаённой боли, ни стыдливой радости, ни муторного самопоедания. Вымело, выморозило. Наступило мировое ничто. Наверное, так чувствуют себя кибермены. Только они не помнят того, что испытывали при жизни, а Янто – он знает, и от этого ещё хуже.
- Сегодня. Сейчас, - рассеянно ответил он. – Когда мы начали этот разговор. Наверное, прежде я просто не задумывался.
Он мысленно копнул глубже в надежде, что где-нибудь в закоулках ему удастся наткнуться на крохотную искру желания. Забыв о бьющихся в конвульсиях кофе-машинах, приблизился к Джеку, медленно касаясь его рук, плеч, разглаживая складки на рубашке, подцепив пальцами эластичные ленты. Верхняя пуговица расстёгнута, выглядывает край белой футболки. Запустить пальцы за ворот, пощекотать тёплую кожу.
Зачем?
- И как? – нервно улыбнувшись, поинтересовался Харкнесс.
- Никак, - уныло прокомментировал свои действия Джонс.
- И так? – Джек провёл ладонью по его шее, обрисовав мягкую линию подбородка, коснулся за ухом, сжал на затылке.
- Нет, - качнул головой тот.
Отважившись, осторожно скользнул коленом между ног капитана и бросил взгляд вниз, на Гвен и Оуэна, оккупировавших низкую софу у стены. Те наблюдали лениво, со скукой во взгляде, и пока не слишком-то понимали, в чём дело. Скорее всего, списали представление на свободу нравов капитана. Даже не удивились – хотя бы для приличия. Слава Богу, Тош была слишком занята, иначе бы не поскупилась на взгляд, полный сдержанного и яростного неодобрения.
- Кажется, никакая темпоральная заморозка на меня не подействует, - заметил Джек – его дыхание, определённо, участилось.
- Почему? – спросил Янто, абсолютно не интересуясь ответом. Просто ему необходимо было занять себя чем-нибудь, чтобы не думать.
- Я – постоянная точка во времени и пространстве. И если уж мне угораздило попасть в безвременье – что ж, прошу прощения за неувязку. Я редко вписываюсь в схемы и правила.
- Значит, ты чувствуешь, - пробормотал Джонс, пытаясь заново представить – хотя бы на миг – как это возможно, что он до сих пор не поддался дрожи, не ощутил, как перехватывает дыхание, разум не предложил ему ни одной из живописных картин дальнейшего развития событий. Пустой бланк с ровными чёрными линиями, с началом эры компьютерных технологий таких уже не заполняют. Макулатура. Мусор.
- Ещё бы! – его живот напрягся под руками Янто.
- А я нет, - Джонс подумал немного, понимая, что скрывать очевидное – глупо. Пусть это будет ещё одним признанием. - И это самое ужасное, что могло бы произойти.
Из него вышел первоклассный предатель и перебежчик. Он не раз замечал за собой подобные таланты. Не раз, а два, по крайней мере.
- Правда? – блеснул улыбкой Джек – не смотря ни на что. – Ты действительно скучаешь по тому, что было?
Как же иначе, с тоской подумал Янто. Разве он смог бы отказаться добровольно? Нет, он отказался, конечно, да, отказался, но ведь его воспоминания, его эмоции и чувства, его переживания выстраивали его личность по кирпичикам – а вот теперь от него остался полуразрушенный фундамент. Пыльные камни, ржавая арматура. И ничего.
Молчание стало достойным ответом. Янто отвернулся, машинально переставляя привычные тяжёлые кружки, впитавшие запах кофе и его вкус, большая (для Джека) с отколотым краем, массивной ручкой и круглой подставкой. Для Оуэна – с полустёртым фото какой-то красотки. Гвен свою принесла из дома – белую и высокую, будто ваза для цветов. Любимица Тошико – лаконичная, одноцветная и по-своему элегантная. Янто никак не мог найти свою. И куда она подевалась?..
Тёмная-тёмная комната, в которой – словно бы – ни стен, ни потолка, только два горячих переплетённых в судороге желания тела.
Он резко выдохнул, так что под лопатками полоснула боль. Джек всё ещё был там, позади, он вытянул руку и почти прикоснулся к напряжённой спине Джонса, когда тот, закусив губу, попытался поймать ускользающий импульс. Прикрыл глаза.
Там было темно, хоть глаз выколи, так темно, словно кроме них во всём мире никого не осталось. Любой, даже самый незначительный звук оглушал. И тот день, определённо, был самым лучшим днём в жизни Янто, ведь мысли о нём давали жизнь волне потрясающей живительной энергии, возможно, любви или же чего-то гораздо большего. И в данный момент отголосок того восторга вернулся к нему, угнездился в сердце, заставив его биться быстрее – на миг.
- Джек, - проговорил он, не узнавая своего голоса – низкого и хриплого, в котором намешано было и боли, и радости, и немыслимого притяжения – земного притяжения, притяжения к капитану – вообще, к людскому теплу. – Мне нужна твоя помощь.

2010-04-15 в 05:36 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
***
Оуэн с трудом открыл глаза – он чувствовал себя разбитым и балансирующим на краю мутного, неясного забытья, которое кто-то упорно подсовывал ему вместо полноценного сна. В голове отчаянно шумело – хотелось мирно дремать в ожидании обнадёживающих результатов работы Тошико, но с каждой минутой тело всё решительнее отказывалось принимать благословенный отдых, отвергая и бодрствование, поэтому мир вокруг был как за пыльным стеклом, в рот словно насыпали песка и оставили в пустынной духоте с горящими ладонями и безвкусным воздухом, прокладывающим путь в обленившиеся лёгкие.
- Скажи мне, что ты чувствуешь себя точно также отвратительно, - пробормотал Оуэн на ухо Гвен – та окинула его медленным усталым взглядом. – Может быть, мне полегчает.
- Что с нами такое, Тош? – медленно – слишком медленно выговаривая слова, - осведомилась Гвен. Она с трудом подавила зевок. Сознание плыло, поэтому пришлось как следует зажмуриться в надежде переждать непредсказуемую слабость.
- Как будто мы выкурили невероятное количество травы, а кайф так и не наступил, - внёс ясность Оуэн.
- Думаю, это всё влияние безвременного поля, - виновато заметила Тош, бодро пробегая пальцами по клавишам.
- Тогда почему оно не действует на тебя? – едва ворочая языком, осведомился Оуэн.
- Ммм… слишком активные мозговые волны? – стараясь не улыбаться, предположила Тошико.
- Эй, - протянул Харпер, - эээй, ты что, намекаешь, будто мы – исключительные идиоты?
Она лишь неопределённо пожала плечами. Наступила тишина, втиснутая в рамки бесконечного ритма стакатто.
Тош чувствовала себя так, будто оказалась в лабиринте, выхода из которого не было. Сплошные тупики в схемах, сплошные провалы обходных манёвров. Система продолжала слушаться её, она безоговорочно выполняла команды, но ничего не происходило. К тому же, к списку проблем прибавились новые.
Безвременная среда оказывала воздействие на всех – Тош могла видеть Гвен и Оуэна неосознанно льнувших друг к другу, у неё не было времени, чтобы следить за Джеком и Янто, но она была почти что уверена – исключением из правил мог бы стать капитан, нежели Джонс. Перед её глазами то и дело пробегала чёрная рябь, ряды идентичных точек, которые мешали работе, но Тошико держалась. И даже вопрос Оуэна не смутил её – в отличие от бездельного доктора японка точно знача, в чём состоит её первостепенная задача.
Три точки, три тире, три точки – словно мошкара в жаркий летний день после грозы.

2010-04-15 в 08:38 

It's the epic love story of Sam and Dean (c) Eric Kripke
Спасибо большое за продолжение! Как всегда, на одном дыхании прочитала))

2010-04-15 в 09:20 

просветить или просвятить?

URL
2010-04-15 в 09:53 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Большое спасибо за продолжение! С каждым разом становится все интереснее, чем все закончится :)

2010-04-15 в 11:11 

Nice planet. We'll take it.
~Москвичка~
Жанна-ДАрк
Спасибо, что продолжаете читать!:gh3:

Гость
просветить
жаль, что уже ничего не исправить

2010-04-15 в 12:00 

Молчание не всегда знак согласия.
Reno89 , спасибо за продолжение! :white:

2010-04-15 в 13:19 

спасибо!

2010-04-15 в 13:49 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Малли
Solistk@leno4ka
Благодарю за внимание!:sunny:

2010-04-15 в 15:45 

Everything I am
Reno89, спасибо за новый кусочек :heart:

2010-04-15 в 15:49 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
4ерти
всегда рада!=)

2010-04-19 в 12:02 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Одно из очевиднейших достоинств темноты заключалось в том, что в её объятиях можно было забыть о взглядах – каких угодно, и жить лишь ощущениями прикосновений, в которых правды было больше, чем в словах и глазах. И в темноте терялось всякое ощущение пространства – тесного и узкого, с плотно прилегающими к капитанской койке скользкими перекладинами лестницы.
До боли запрокинув голову, так что затылок упирался в холодный металл, и, вывернув руки до предела, отчаянно цепляясь пальцами за пустоту, едва не обдирая в кровь костяшки о шершавый бетон стен, Янто вслепую двигался в этой темноте, которая дышала тяжело и жарко – и каждый вздох рано или поздно переходил в короткий глухой стон. Каждое движение – плавное – вниз, на выдохе, - и резкое – вверх, в необозримое пространство – прокатывалось дрожью вдоль позвоночника.
- Как тебе это? – спросил Джек. Не тот Джек, который был вместе с ним в темноте, а Джек, запертый в Хабе при тусклом свете дежурных огней.
- Потрясающе, - не открывая глаз, прошептал Янто.
Он не мог ошибиться – тогда, в, казалось бы, далёкий день, нет, в ночь, они жили не только сексом, что-то объединяло их тогда куда сильнее, то ли сердца бились вместе, то ли нужда друг в друге, непридуманная, пробилась вдруг сквозь потёртую штукатурку дней. И мысль об этом приносила тоску.
- И лестница, - пробормотал Джек чуточку отрешённо, - помнишь, лестница постоянно упиралась тебе в спину?
- Как тёрка, - увлечённо кивнул Янто, - как чёртова доска для стирки.
Харкнесс издал неопределённый звук, который мог бы сойти за смешок.
- Ты не можешь помнить доски для стирки. Ты же поклонник кофейных автоматов, а не музейных ценностей.
Джонс не ответил – он мог бы поклясться, что видит, видит в этой темноте себя и Джека. Теперь ему мало-помалу передавалось и возбуждение. Как глоток воздуха после долгого пребывания под водой.
- Я и не знал, что ты можешь позволить себе такие грязные слова, - мечтательно протянул Джек, следуя за ним – почти не отставая – в воспоминания, - которые вырывались у тебя тогда.
Он осторожно переплёл пальцы с пальцами Янто, чего уже давно не делал, и потянул за собой вниз, к решётчатому полу второго уровня, так, чтобы Джонс вновь почувствовал спиной металлические перекладины – на этот раз не лестницы, а перил безопасности, не горизонтальных, а вертикальных.
- Я и сам не знал, - заметил Янто.
- Хорошо, что большая их часть предназначалась лестнице, а не мне.
Одним рывком Янто вдруг провалился глубже – в мыслях, не в реальности. Он словно оказался в «каюте» Джека вновь, шуршащее, словно песчаник, дыхание эхом отдавалось в его голове, пока он гладил широкие напряжённые плечи, почти оттесняя законного правообладателя – себя самого из прошлого, такого потерянного и отчаянного в начале своего торчвудского путешествия. Он чувствовал солоноватый вкус кожи на языке, запах пота и пыли в волосах, не понимая, откуда она могла взяться. Кусочки мозаики ускользали от него, декорации, обстоятельства, даты, стрелки часов сгорали в пепел, осталось лишь ритмичное рваное действие, которое без предпосылок и последствий выглядело почти невозможным, как рассказ без сюжета и идеи, как театр абсурда или дешёвое порно.
- А чем ты занимаешься теперь? – свистящим шёпотом осведомился Джек.
- Любовью, - негромко ответил Янто, впервые позволив себе сказать это приторно сладкое слово, от которого тошнота подкатывала к горлу. – Прямо в своей голове.
- Вот извращенец, - с улыбкой пробормотал капитан. – Такими темпами ты…
Он замолчал – возможно, помнил чуть больше самого Янто, но не спешил раскрывать этого.
В тот день Хаб едва не стал полем для боевых действий. И это было даже забавно, поскольку одна из первых кормёжек Мавануи пришлась как раз на падение уровня электроэнергии. Йанто тогда с непривычки провалился в водоканал и потянул лодыжку. Лучшим способом избавить его от боли оказался вовсе не холодный компресс. Хотя после он не упускал случая поворчать, ибо в тот миг, когда схлынули адреналин, эндорфины и андрогены, нога распухла и заныла. Почему же тогда жизнь была лучше?
Он придвинулся чуть ближе к Янто, который судорожно вцепился в него, как будто боялся потеряться в тёмных образах.
- Если тебе с этим понадобиться помощь, - проговорил Джек, опуская руку на наглухо застёгнутую ширинку, под защитой которой плоть становилась всё твёрже, - ты ведь знаешь, к кому обратиться?
Янто пробормотал что-то невнятно и неохотно. Неловко скинул его руку, как будто не доверял больше, завозил ногами по полу.
- Ну, перестань, - потряс его за плечо Харкнесс, - здесь выход, который ты ищешь. Не в темноте.
Будто он сам вдруг отступил на второй план, уступив двойнику из прошлого, который ласкал его Янто так умело, с такой лёгкостью тянулся к нему сквозь время, что самому капитану стало вдруг не по себе. Он решил немного отвлечь Джонса от воспоминаний и, наклонившись к нему для поцелуя, вдруг заметил кое-что. Нечто куда более невинное (на первый взгляд), чем явная эрекция, но, пожалуй, всё же достаточно тревожное.
- Янто, - будто бы сквозь густой туман донёсся до Джонса негромкий чуть хриплый голос, - у тебя идёт носом кровь.
Тон был таким, будто капитан неловко признавался ему в любви, но когда Янто коснулся губ кончиком языка, он был вынужден убедиться в правоте Харкнесса – характерный металлический привкус не возможно было не распознать. Им наполнился рот – будто кровоточили дёсны. Кровоточило под языком. Он медленно открыл глаза, жмурясь от ослепляющее яркого после темноты света.
- Вот, чёрт, Янто, это не только!.. – вскочил на ноги Джек. – Улыбнись!
Джонс непонимающе уставился на него, когда капитан упал на колени перед ним, схватив за подбородок.
- Улыбнись мне, - потребовал он.
Янто послушно растянул губы в кривой ухмылке.
- Ещё.
Серо-голубые глаза Джека расширились. Зубы, а теперь и губы Янто были вымазаны в красном. Его рот был как открытая рана, густая кровь текла из ноздрей. Сжав его голову в ладонях, Харкнесс обнаружил ещё один её источник. Кровь шла и из ушей.
- Тошико! – крикнул он через весь Хаб.
Гвен и Оуэн встрепенулись, попытавшись подняться – головы у них немилосердно кружились, удалось лишь со второй попытки.
- Тош!
Янто не казался испуганным, из чего Джек сделал вывод, что боли тот не испытывал, но, вымазанный в крови, он выглядел жутко.
Тошико возникла за спиной – бесшумно, будто маленький японский ниндзя, готовый пустить в ход свои отравленные дротики.
- Что с ним, Джек? – потрясённо проговорила она, вглядываясь в побледневшее лицо Джонса.
- Скажи мне, что ты знаешь, - прохрипел капитан. – Потому что у меня нет ни единой мысли по этому поводу.
- Где ты был, когда… когда это произошло? – быстро перешла к сути Тош.
- Здесь, - скривился Джек. – Рядом с ним. Всё случилось слишком быстро.
- Чем конкретно вы занимались? – спросила Тошико, в её голосе вдруг зазвучала сталь.
- Мы… говорили, - пожал плечами Джек.
Кровь неспешно капала вниз, на брюки и лацкан пиджака, бордовая, словно вишнёвый сироп.
- Говорили о чём? – поморщилась Тош – ей неприятно было вмешиваться в чужие дела, но ситуация вышла из-под контроля. – Джек!
- Он мне сказал, - сжал зубы капитан, - сказал, что…
- Я просто потерял нить реальности, - закончил за него Янто, сплёвывая. – Просто решил, как это, предаться воспоминаниям.
Тош вопросительно приподняла бровь.
- Вроде того, - пробормотал Джек.
- И это вызвало реакцию.
- Я не знаю.
Тошико окинула Хаб долгим пристальным взглядом. Кажется, ничего не изменилось.
- Или вызовет, - прошептала она. В тот самый миг красный тревожный свет залил всё вокруг – сирена истошно взвыла, и пронзительный звук жёсткой щёткой вымел все остальные.
- Чёрт, Тошико, что происходит! – что было силы заорал капитан.
Она стремительно пронеслась по лестнице к мониторам, каждый из которых считал своим долгом вывести громадную, во весь экран надпись «Опасность».
- Это среда! – крикнула Тош в ответ. – Безвременная среда вырывается на волю!
Скорлупа Хаба трещала по швам.
- Но почему?!
Гвен и Оуэн возникли по обе стороны от неё, прикрывая глаза от лучей, лижущих стены.
- Нет, - негромко проговорила Тош, сверяя данные ещё раз. – Я ошиблась. Джек! Это не безвременье, всё наоборот! Нечто рвётся внутрь извне. И я думаю, что источником живого времени является…
Она не могла ошибаться.
- Янто.

2010-04-19 в 12:03 

Nice planet. We'll take it.
***
Он мог представить кого угодно в той темноте – но не представлял. Темнота должна была скрыть от него знакомые черты, но вместо этого, казалось, прорисовывала их ещё чётче.
В конце концов, вместе с кровью пришла и боль.
- Джек! – дрожащим голосом позвал он. – Джек!
Но капитан не слушал его – он был занят разговором с Тошико, которая пыталась объяснить нечто важное, путаясь в ненаучных терминах, придумывая свои, жонглируя ими, так что уследить было невозможно.
- О чём вы говорили? О чём он вспоминал? – Янто странно было слышать обрывки фраз и предложений, которые до абсурдного неправильно и неточно описывали то, что происходило в его голове. В переводе на слова это звучало жалко и унизительно, лишённое бархатной обложки темноты.
- Он сказал, что больше не чувствует…
- Это неправильно…
- Так быть не может…
- Я лишь пытался…
- Не слишком ли ты зазнался, Джек? – осведомился Оуэн – Янто успел поймать звук его голоса – пьяный и больной. Безвременье действовало на каждого из них совершенно по-своему. – Трахнул своего офисного мальчика, а теперь утверждаешь, что секс – вещь не проходящая? Это наивно, по крайней мере, и вообще, я думал, ты профи по этим делам.
- Не обращай на него внимания, - заметила Гвен. – Кажется, этот воздух вызывает худшее в нём.
- Потому что я дышу им вместе с тобой, - огрызнулся Харпер, но после затих.
Закрыв глаза, растянулся на софе.
- Итак, - вздохнув поглубже, начала Тошико.
В своей собственной тёмной комнате Янто, улыбаясь, приник губами ко рту капитана.
- Возможная причина – чувства, вызываемые воспоминаниями. Они слишком сильны и тревожат безвременье, а после – раз! – происходит локальная реакция.
Гвен, нахмурившись, потёрла лоб.
- Если следовать твоей теории, каждый из нас – как ходячая бомба, стоит только поддаться каким-то ощущениям из прошлого, как это откроет доступ времени в безвременье.
- Я всё же надеюсь, - пробормотала Тош, - что это не так. На каждого среда действует по-разному. Оуэн испытывает повышенный уровень раздражения. Гвен не может заснуть.
- Ты?
- Я… процесс умственной деятельности сильно замедлен, мне сложно сосредоточиться.
- А ты, Джек? – поинтересовалась Гвен.
Капитан пожал плечами.
- Ничего. Как и прежде, как и всегда – ничего.
Он оглянулся на Янто, который, покачиваясь из стороны в сторону, сидел рядом с Оуэном, не слушая его ворчания. Кровь у него почти перестала идти, по крайней мере, на время, но с ватными тампонами в носу он выглядел забавно – даже если в самой ситуации ничего забавного не было. Джонс едва заметно кивнул капитану и даже попытался улыбнуться.
- Чего нам ждать? – негромко осведомился Джек, не отрывая взгляда от Янто – тот поёрзал немного, непривычный к столь пристальному вниманию. Оуэн попытался вовлечь его в разговор.
- Боюсь, кровотечение – это меньшая из бед, - собравшись с силами, заметила Тош.
Она больше не смотрела на экраны, сочащиеся красным светом – ничего нового они бы ей не сказали. Гипотеза вышла страшной, как будто подвоха ждать следовало на каждом шагу. – Первым в группе риска числится Янто, но мне сложно представить, почему.
- Может быть, - предположила Гвен, теребя край жакета, - его отчаяние слишком велико?
Она повернулась к Джеку, заглядывая ему в глаза.
- Может быть, нам просто незнакомы такие чувства?
Джек покачал головой.
- Не говори глупостей. Каждому из нас есть, что вспомнить.
- Он вспоминает про тебя, - проговорила Гвен, пожалуй, слишком громко – Янто тут же поднял голову, глядя на неё с тревогой. – Он тебя любит. По-настоящему. Не берусь сказать, как долго. А сейчас он страшно напуган тем, что вместо этого всепоглощающего чувства внутри него пустота. Вся сила его воспоминаний обрушивается на Хаб.
- Ты звучишь слишком пафосно, - поморщился Харкнесс. – Прямо сейчас.
- Посмотри на него, - зашептала Гвен, хотя Джек и без того поминутно оглядывался, - с тобой хоть раз случалось что-то подобное? Я имею в виду, ты осознавал себя однажды таким равнодушным к тому, кого считал смыслом своей жизни? Осознавал не за год, не за два, не с каждым днём всё больше и больше – а как факт, полчаса назад, будто с горы скатившись?
Джек помолчал немного.
- Нет.
- И я – нет. Потому что так не бывает. В нормальной жизни, конечно.
- Кто тебе сказал, что Торчвуд…
- Но это жестоко. Он ведь никогда не хотел этого чувствовать. А теперь – вынужден.
Оуэн, отчаявшись добиться внятной реакции на свои слова, поднялся – на миг чёрный логотип на стене спрятался за его спиной – и свернул в широкую арку, решив, что в привычной рабочей обстановке прозекторской ему станет лучше.
- Я не чувствую голода, - отрешённо проговорила Гвен. – Меня не мучает жажда. А Янто не чувствует больше тебя. Должно быть, это ужасно. Всё равно что лишиться потребности существовать.
В конце концов, Джек не выдержал. Шагнул в направлении софы, застыл рядом. Янто сидел, подперев рукой голову.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил капитан.
- Нормально. Трудно дышать.
Они замолчали. Янто смотрел в сторону, не двигаясь, но Джек знал, чего ему хочется – избавиться от ваты в носу и жить дальше. Капитан обнаружил острую нехватку слов.
- В тот раз, - неожиданно опередил его Джонс, наклонив голову, - в тот самый раз, когда Мавануи перекусила кабель, в той темноте – кого ты представлял на моём месте?
Джек прикрыл на миг глаза, пытаясь понять причины этого вопроса – острого, как колючка кактуса, впившаяся в пятку, даже, пожалуй, оскорбительного.
- Я никого не представлял.
Он вдруг подумал, что мог бы. Если был бы уж совсем законченным подонком.
- Тогда кто был там с тобой?
Джек сжал кулаки.
- Ты.
- Там было темно, неужели, ты не воспользовался таким случаем?
- А что насчёт тебя?
- Я первым задал вопрос.
- Это был глупый вопрос, ответ на который ты и сам знаешь.
- Не знаю.
- Тогда догадайся. Если это так тебя волнует.
- Я бы никогда не стал представлять кого-то на твоём месте.
- И я.
- Ты – другое дело.
Он закрыл глаза, но Джек с силой потряс его за плечи.
- Ты не имеешь права поддаваться этим воспоминаниям. Ты убиваешь себя.
- Стоит мне лишь на миг перестать думать об этом – и становится гораздо, гораздо хуже. Опустощающе.
- Ты убиваешь всех нас.
- Я давно подумывал стать эгоистом.
- Лучше… остановись.
Янто зажмурился – и как он мог остановиться, если без этих чувств он и так был мёртв – мёртв и пуст, он будто чувствовал гул внутри – как в пустой канистре из-под бензина.
- Просто перестань.
- Ты не знаешь, каково это.
- Да, не знаю, но я прошу тебя остановиться. Это опасно.
- Мне нравится.

2010-04-19 в 12:03 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
Он ускользал в воспоминаниях – то вновь возвращался к реальности, не по своей воле – Джек постоянно отвлекал. Он что-то ещё говорил, говорил, говорил, но слова с трудом прорывались сквозь мысли. От действа в темноте остались какие-то жалкие обрывки, одно большое пятно-клякса, которое расползалось, и расползалось.
Янто вынырнул на поверхность, когда капитан встряхнул его особенно сильно.
- Ну, посмотри на меня, - негромко проговорил он, вокруг, кажется, уже собралась вся остальная команда – значит, бросила бесплотные попытки Тош, значит любопытство Оуэна победило усталость.
- Ты сам мне говорил, - пробормотал Янто, обращаясь к доктору – того, удивлённого, вытолкнули вперёд – будто для опасных переговоров, а сами остались прикрывать спину. – Нет лекарства от равнодушия.
Харпер неуверенно кивнул.
- Что ты такое ему сказал? – возмущённо зашипела на него Гвен, - что ещё за чепуха насчёт всего этого… равнодушия?
- Это он про меня, - уточнил Джек.
- О, нет, - протянул Джонс, - только давайте не будем разбираться, чья это вина. Моя голова вот-вот готова взорваться, и, признаться, меня это совершенно не радует, но не могли бы вы все, пожалуйста, заткнуться хоть на минуту, иначе это произойдёт слишком быстро, и я не…
Слова лились неконтролируемым потоком – Янто даже испугаться не успел, когда капитан присел рядом с ним, утирая кровь – вновь закапало, прямо на обивку дивана.
- Джек, ты ведь не позволишь ему, - начала Гвен – с явным подозрением в голосе.
- А что мы можем сделать? – отрывисто поинтересовался Харкнесс. – Заставить его НЕ думать?
- Ну, для начала, скажем, вырубить его, - чрезвычайно непосредственно предложил Оуэн.
- Постойте-ка, я, кажется, всё ещё здесь, - протестующе заметил Янто, но почти сразу же замолчал – воспоминания были куда притягательнее серой реальности. Ему хотелось перегрызть тонкие нити, которые всё ещё тянули его обратно.
- Но из-за него погибнем все мы!
В тишине было слышно, как громко колотится чьё-то сердце.
- Может быть, и не погибнем, - вдруг напряжённо проговорила Тошико, вглядываясь в бесконечный ряд простых чисел, скользящих под красной тревожной надписью.
- Что ты нашла? – нетерпеливо осведомился капитан. – Тош, у нас мало времени.
- Я не уверена, но…
- Говори!
- Помните, я рассказывала о том, что нас окружает плотное время, которое остановилось? То, что происходит снаружи, не имеет к нам отношения, мы сами взрываем себя – изнутри. Если прослойка стоячего времени окажется достаточно прочной, чтобы удержать взрыв в рамках безвременной среды, то, возможно, нам удастся… повернуть всё вспять.
- Каким образом? – поинтересовалась Гвен.
- Безвременье отскочит от временной материи, как мячик, и, скорее всего, гармонизируется со внешней средой, по крайней мере, я очень надеюсь… Это сложно объяснить, но если всё получится, и нам повезёт, мы останемся живы. Просто вернёмся на день раньше – вероятно, потеряем день жизни, но зато останемся целыми и невредимыми. Всех устраивает?
- Более чем, - вынес вердикт Харкнесс. – И это значит – нам следует позволить Янто умереть.
- Он умрёт… в какой-то степени, на какое-то время. Тысячная доля секунды?
Джек коротко взглянул на Джонса – тот полулежал, откинувшись на спинку софы, с закрытыми глазами. Ватные тампоны набрались крови, от них больше не было толку.
- Чёрт возьми, это будет больно, - прошептал Оуэн. – Мы можем вколоть ему промедол?
- Тот самый, что используют при родах? – невинно взмахнув ресницами, поинтересовалась Гвен.
- Вода в кофеварке так и не закипела, - резко прервал зарождающуюся перепалку Джек. – Сомневаюсь, что обезболивающее поможет.
Он как следует встряхнул Янто.
- Эй! Ты слышишь меня?
- Джек? – Джонс с трудом открыл мутные глаза – он почти поверил в то, что темнота никогда не покидала его, возвращая к хорошим воспоминаниям.
- Послушай, я ничего не могу сделать, взрыв произойдёт в любом случае, но ты должен послушать меня.
- Я и… слушаю, - признаться, слова доходили до него с трудом. – Почти. Только мало что понимаю.
- Я буду говорить простыми фразами. Так лучше?
- Да.
- Мне жаль, что так вышло.
- Причём тут ты?
- Я не об этом, - Джек обвёл взглядом замерший в ожидании худшего Хаб. – Я о том, что между нами…
- Было, - закончил за него Джонс.
- Это нечестно.
- Ты сам виноват. Можешь начинать говорить и об этом тоже.
- Я так не считаю.
- Почему-то не больно, - задумчиво заметил вдруг Янто. – Я думал…
В голове запульсировало, и он нетерпеливо притянул Джека к себе.
- Слышишь?
Харкнесс прислушался.
- Нет.
Голосов становилось всё больше, звучали они всё тише и вскоре превратились в фоновый невнятный ватный шум, от которого закладывало уши.
- Ты ведь не боишься? – пробормотал Джонс.
- Нет.
- Я – камикадзе.
- Тот ещё.
- И ты – со мной.
- Если это последнее, чего тебе хотелось бы в этой жизни.
Янто обхватил его обеими руками за шею – как будто ребёнок, прижался всем телом. Невыносимо. Боли не было, но что-то ударяло его изнутри снова и снова, рвалось наружу, грозясь разорвать в клочья. Нечто много большее, чем тело обычного человека. Под потолком истерически замерцали дежурные лампы.
- О, Господи, - по-японски пробормотала Тош, и спустя мгновение или пару прогремел страшной силы взрыв, который разнёс Хаб на куски.
- Плыви по течению, - шепнули Янто на ухо. – По течению, а не против него.
В ногу вдруг ткнулось что-то чрезвычайно острое.

2010-04-19 в 12:04 

Nice planet. We'll take it.
***
Жутко было наблюдать за тем, как твоя собственная рука, которую мгновением раньше разорвало в клочья, собирается по кусочкам, восстанавливая прежнюю форму – не ощущая при этом ничего, ни жжения, ни тока крови, ни дыхания жизни. Прошлое пролетело перед ним, пятясь назад, эхом миллионов извращённых, перевёрнутых голосов и невиданных слов, и каждый миг отпечатался в его мозгу, ночь сменилась светом, свет – тьмой, и всё вдруг вернулось на свои места – неясно толком, куда именно, но стало своего рода дежа вю – отвратительнейшим чувством, которое Янто ненавидел.
Время повернуло вспять – в строго локализованном пространстве, в стенах Хаба, собрало взрыв по кусочкам, осколки вернулись к целому, стекло, минутой ранее вгрызшееся в голень Джонса, бесшумно выскользнуло из его ноги, по каплям избавляясь от крови…

2010-04-19 в 13:00 

~Москвичка~
It's the epic love story of Sam and Dean (c) Eric Kripke
Замечательное продолжение! Зачиталась и забыла про все дела))

И так хочется узнать, что будет дальше - в первую очередь с нашими мальчиками, конечно :)

2010-04-19 в 13:05 

Молчание не всегда знак согласия.
Спасибо за продолжение. Присоединяюсь к Москвичке -- очень хочется знать, что будет дальше. :)

2010-04-19 в 13:14 

Nice planet. We'll take it.
~Москвичка~
Малли
Большое спасибо, что продолжаете читать! следующий фрагмент - последний, так что история совсем скоро закончится, и вы всё узнаете=)

2010-04-19 в 13:24 

[Old Women Roll Cake] [Клуб любителей мандарин]
Ооо, ну хоть разобрались со всеми этими штучками))))) осталось разобраться с Джеком :smirk:

зы, и лучше решить Янто или Йанто он у вас :shuffle2:

2010-04-19 в 13:28 

Nice planet. We'll take it.
miral
И с Джеком разберёмся=))

ой, там где-то осталось Йанто? боюсь, этого уже не исправить...

2010-04-19 в 13:38 

4ерти
Everything I am
Жутковатое продолжение (особенно про кровь было страшно читать), но тем интересней :inlove:

2010-04-19 в 14:14 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Здорово! :heart: Очень понравилось! И очень, очень интересно! :red:
За Янто переживала, но радует, что все будет хорошо :) Интересно, как они там с Джеком разберутся)

2010-04-19 в 15:20 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
Здорово! Спасибо :)

2010-04-19 в 19:56 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
4ерти
спасибо, что, несмотря на кровь, всё-таки прочитали=))

Жанна-ДАрк
Благодарю! всё будет хорошо, но ведь не может быть ничего абсолютного=)

alra
Спасибо!:sunny:

2010-04-20 в 04:30 

He's my favourite bisexual time-traveling period-clothing fetishist! (c)
И спасибо, что остановились не на самом страшном месте, а немножко после. Это было заботливо :)

2010-04-20 в 18:20 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
alra
:love:
после всё будет хорошо=) ничего страшного больше не намечается=)

2010-04-23 в 17:52 

Я все жду-жду, и время тянется так долго.
Вы уж не томите, автор.
Пожалуйста.
Знаю-знаю, обычно подобные просьбы сильно раздражают фикрайтеров. Но вы уж простите.
И спасибо за фик.

2010-04-23 в 19:45 

Runil
“Душа, что же ты молчишь?”
Фик отменно получился)
Янто и Джек- прелесть оба)

2010-04-23 в 21:02 

Nice planet. We'll take it.
Baiba
Спасибо за ваше ожидание и терпение! меня совсем не раздражает просьба выложить побыстрее проду - я это сделаю в скором времени, так что подождать осталось совсем чуть-чуть *не переключайтесь=))))*

Runil
Благодарю! рада, что мне удалось избежать совсем уж явного ОСС=)) и герои получились хорошими=)

2010-04-26 в 13:08 

Nice planet. We'll take it.
Янто проснулся, не вздрогнув – просто открыл глаза в разлинованной призрачным светом темноте. Он видел что-то очень нехорошее, то, что тяжестью осело на сердце, но обрывки воспоминаний ускользали, срывались с пальцев, как юркая рыба с крючка, к тому же Янто не был уверен в том, что спал. Кошмары холодным потом выступали на коже вдоль позвоночника, на лбу, на шее, в сгибах локтей, болью стучались в черепную коробку, и пробуждение от них приносило облегчение, но сейчас Янто чувствовал себя так, будто упустил нечто действительно важное. Как будто вырезал из своей жизни пару зрелищных кадров.
Живое тепло заставило его прийти в себя – в какой-то мере. Чужое дыхание и сердцебиение вторили его собственным, чужая рука плотно обхватывала его грудную клетку. О, чёрт побери, Джек. Узкая капитанская койка, спутанные простыни, запутавшиеся ноги, руки, мысли. И невероятная, благодарная усталость.
- Джек, - негромко позвал он, понимая, что без его голоса не сможет успокоиться окончательно. – Джек.
Эхо. Джек! Джек! Кто-то кричит в его голове, прежде чем разлететься ошмётками плоти.
Харкнесс судорожно глотнул воздуха, затем ещё раз и ещё – будто за миг до этого и не дышал вовсе.
- Джек! – кто-то снова кричал, но в этот раз не в страхе, скорее, в волнении, и гораздо, гораздо ближе.
- Янто? – он окинул комнату диким взглядом, выдираясь из липкого безмолвия, из слепоты, глухоты и немоты, которые за миг до мучительного пробуждения держали его, подобно кандалам.
- Ты в порядке?
Джек тяжело сглотнул, чувствуя невероятную, смертельную сухость во рту и в горле.
- Не знаю, - пробормотал он – до странности неуверенно. Он понимал – произошло что-то ужасное, он не мог не чувствовать этого, но мир сбивал его с толку – тишина и покой, и постель, и Янто, и целое тело, и крови нигде не видно. Значит, он был жив всё это время? Сводило с ума.
- Что… что ты чувствуешь? – Джонс всё никак не мог угомониться – Джек просто смотрел в его глаза, совсем светлые, чуть воспалённые после долгого дня работы, с красным ободком у нижних ресниц – и молчал. Гробовое молчание. Похоронен заживо?
- Я… умер, - наконец, проговорил он – испугавшись своего голоса – как из могилы. – По крайней мере, я только что испытал это – то, как умер, а затем ожил вновь. Из тысячи ощущений, знакомых мне, это я никогда ни с чем не перепутаю. Это так, будто… будто…
Ему вдруг неимоверно захотелось расхохотаться, но он понимал, что не следовало бы этого делать, чтобы лишний раз не пугать и без того ошарашенного Янто, но просто не мог сдержаться.
Чёрт побери.
Смех его отскакивал от старых стен в потёках, как волейбольный мяч от сетки, как десяток мячей, выпущенных на свободу, и в кои-то веки капитан подумал: вот оно. Вот когда говорят – он не в себе. У него и вправду звенело в ушах, перед глазами плясали какие-то чёрные мушки, наверное, он заработал себе кровоизлияние в мозг, может быть, единственный раз в своей жизни, только что умер (по ощущениям), и был воскрешён для полноценного удара.
- Это как будто тебе на старости лет отключили систему жизнеобеспечения. Иногда это быстро – ты просто проваливаешься в темень и ничто, а иногда так долго, так долго, что успеваешь тысячу вещей передумать, пока сдохнешь. И в этот раз было долго. О, как же это было мучительно долго! Как будто меня разбирали по кускам. И каждый фрагмент продолжать жить, а после…
Он замолчал резко и бессмысленно, беспомощно открыв рот и не понимая, что несёт, вздрагивая в руках Янто, и старательно загоняя слёзы обратно, где им и положено было оставаться – внутри, в глубине, откуда нет выхода.
- Как это вышло? – тихо, на грани слышимости пробормотал Джек, дыханием щекоча мочку уха Янто. – Как вышло, что моё сознание было абсолютно уверено в смерти тела – и обмануло само себя? Мне это безумно не нравится, Янто, ты знаешь? Это ненормально.
- Ещё более ненормально, чем всё остальное? – не удержался от улыбки тот.
- Это гораздо страшнее, чем остальное, - проворчал капитан. – И тебе никогда не понять.
Янто пожал плечами, усмехнувшись. Куда уж нам.
- Но, по правде говоря, - заметил Джек, - я и не хочу, чтобы ты понимал. Это не то, о чём необходимо знать. Это ломает.
Он выглядел таким уставшим и разбитым, таким потерянным и одиноким, как будто вдруг очнулся посреди громадного каменистого безжизненного поля – после выстрела или перелома позвоночника, или черепно-мозговой травмы, или обморожения, или паренхиматозного кровотечения, или расчленения, или ранения в живот, или взрыва, или расставания, и Янто вдруг ощутил неимоверную потребность поцеловать его – просто так, понимая, что этот разговор нелегко дался капитану, к тому же, скорее всего, вырвался на поверхность случайно, против воли Джека, которому вовсе не свойственны были подобные откровения. И пусть завтра он вновь станет разыгрывать из себя невесть кого, он будет большим начальником, крутым боссом, которому жизнь с её ухабами нипочём, Янто ни за что не поверит ему. Трудно будет поверить после всей этой дрожи и слабости. Простительной слабости того, кто умирал сотни десятков раз.
Взгляд у Джека был рассеяннным, он будто бы вновь смотрел мимо Янто и сквозь него, но Джонс не собирался оставлять всё, как есть. Он решительно стиснул в пальцах мужественный подбородок капитана и развернул его к себе. В глазах Джека зажёгся знакомый дерзкий огонёк – кажется, он уже успел позабыть о своих тревогах – хотя бы на время – и был готов играть по правилам Янто, согласно которым идеальный поцелуй должен был быть долгим и обстоятельным. Хотя страстные и отрывистые возбуждали его гораздо сильнее, но их следовало приберечь для особенных случаев. Для внеочередного Апокалипсиса, например.

Раннее утро вторника, дня, в который может случиться нечто ужасающее, будоражащее сознание и воображение, а может и ничего не произойти. Расписания катастроф не существовало, они являлись миру по собственному желанию – и всегда выбирали наиболее неудачные моменты.
Это знание просто было в его голове, не тревожащее – такое, что хранилось в памяти уже достаточно долго, чтобы успеть привыкнуть к нему. По крайней мере, на первый взгляд. Янто и сам не знал, откуда возник вдруг вопрос.
- Тош, - обратился к японке Янто, - а когда ты собираешься запустить тот… андронный коллайдер of yours?
Девушка воззрилась на него в недоумении, и Янто неловко улыбнулся.
- Я имел в виду генератор темпоральной защиты, - пояснил он. – Когда первый тест?
Теперь на него смотрели все – с нескрываемым ужасом. Разве что во взгляде Джека нашлось место удивлению.
- Откуда… - пробормотала Тош, утратив большую часть своего самообладания, - постой-ка, откуда ты знаешь?..
- Всем привет, - селектор пискнул, и раздался голос Гвен. – Джек, прости, опоздала. Я пропустила что-то важное?

2010-04-26 в 13:09 

Nice planet. We'll take it.
***
ТАРДИС дрейфовала на самой кромке земной экзосферы. Доктор вещал. Он привык говорить – много и быстро, и ему нравилось, когда находились преданные слушатели. Донна и сама кого угодно смогла бы заговорить до изнеможения, но в этот раз, кажется, Доктору удалось утихомирить её.
Монитор сканера мерцал бирюзовым.
- Стыдно признаться, но я никак не могу понять, - бормотал Доктор, поворачивая подвижный экран то в одну, то в другую сторону, - это, несомненно, Торчвуд, кардиффский Торчвуд, Торчвуд 3 и никакой другой, но теперь их штаб-квартира, во временном аспекте, естественно, напоминает медузу… Ты спросишь – что такое Торчвуд, но нет, Донна, погоди, сперва мне нужно разобраться с этим самому, поэтому скажу так – Торчвуд – это капитан Харкнесс, а капитан Харкнесс – это Торчвуд, поэтому ответственность за это безобразие может нести лишь он один, никто больше… Донна?
Ответом ему было молчание. Донна мирно дремала в жёстком кресле без подлокотников, её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, облачённым в тёмно-синий.
- О, Донна, - с улыбкой протянул Доктор, - Донна Ноубл, ты всегда знаешь наверняка, когда нужно пропустить сказанное мимо ушей.
Он вернулся к сканерам и показателям. Над Кардиффом сгущались грозовые тучи, но даже сквозь тёмное марево яркая точка у бухты слепила, расползаясь трепещущими в тонкой ткани материи щупальцами, словно маленькое солнце, и Доктор в который раз, прищурившись, осмотрел причудливое образование и нахмурился. Нет, ему это совершенно не нравилось. Такое буйство – и на Земле? В его глазах – глазах Повелителя Времени – «медуза» выглядела угрожающе. Как прореха во временной секте, которая трещала по швам, не выдерживая напора этой реальности.
- Джек Харкнесс, - укоризненно прошептал Доктор, - что же ты делаешь с этим миром?
Трещины, впадины – как купированные хвосты и уши у собак бойцовских пород.
- Десятки вариантов альтернативного развития событий – и ни одного по-настоящему проработанного. Нет даже законченного – что же тебя останавливало? Почему они все обрываются, Джек? Чем ты занимаешься в своём Торчвуде, если ткань мироздания под Рифтом расползается на отдельные нити?
- Доктор? – во сне позвала его Донна и затихла. Она очень устала. Тайм-лорд пообещал почаще напоминать себе об этом.
Вспышка. Вспухла, как атомный взрыв, и осела почти моментально, застыла на миг, опала, словно потревоженные пыль и песок. ТАРДИС мелко задрожала – во временной прослойке прошла волна, по силе сравнимая со слабым цунами в два-три балла, машину качнуло, словно океанский буёк в неспокойный день, и Доктор бросился к мониторам. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как «медуза» растит новое щупальце – короткое и ущербное, но, очевидно, способное развиться в полноценную ветку реальности, события в которой, следуя друг за другом, образуют единую неразрывную бесконечную цепь трагедий и драмы, счастливых улыбок, лицемерия, слёз и прощальный признаний, которые приведут нужных людей в нужные места, если, конечно, капитана устроит подобный ход жизни. Если, конечно, он не примет очередного опрометчивого решения всё изменить. Если, конечно, его рука не дрогнет, если, конечно, он не поддастся слабости вернуться назад и всё изменить вместо того, чтобы бороться здесь и сейчас. Если, конечно, из-за его шуток с реальностью не наступит внеплановый конец света.

2010-04-26 в 13:42 

Молчание не всегда знак согласия.
Reno89, спасибо за финал! :white:

2010-04-26 в 14:13 

Everything I am
Reno89 Спасибо за эту историю :red:

2010-04-26 в 14:27 

~безумная белка~ || ...в случае неудачи становится крайне ядовитым... (c)
Спасибо большое за продолжение. Было очень интересно и очень понравилось :red: И как же радостно, что все закончилось хорошо :)

2010-04-26 в 15:32 

Nice planet. We'll take it.
Малли
4ерти
Благодарю за внимание!!:sunny:

Жанна-ДАрк
по другому и не могло закончиться=) хотя, как и всегда, есть в этой бесконечности вероятностей какая-то тоска, хотя - на ошибках учатся

2010-04-26 в 21:11 

RenZax
Супер - хочу продку!!! :)

2010-04-27 в 03:10 

О моя чудесная, моя изумительная катастрофа...(с)// Это мой первый визит в Галактику Ужаса. И пусть он останется приятным(с)// Хорёк-параноик в фиолетовом плаще(почти(с))
Ты спросишь – что такое Торчвуд, но нет, Донна, погоди, сперва мне нужно разобраться с этим самому, поэтому скажу так – Торчвуд – это капитан Харкнесс, а капитан Харкнесс – это Торчвуд, поэтому ответственность за это безобразие может нести лишь он один, никто больше… Донна? Ответом ему было молчание. Донна мирно дремала в жёстком кресле без подлокотников, её огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, облачённым в тёмно-синий. - О, Донна, - с улыбкой протянул Доктор, - Донна Ноубл, ты всегда знаешь наверняка, когда нужно пропустить сказанное мимо ушей. О да))
Reno89, спасибо, это было просто восхитительно:white:

2010-04-27 в 15:39 

Nice planet. We'll take it.
RenZax
Спасибо, но это последняя часть фанфика=) далее - фантазия читателей=)

Rainy Elliot
Большое спасибо вам, что были со мной всё это время! Этот отрывок мне очень дорог, потому что Донна - моя вторая любимая спутница Доктора, она мне очень близка по духу, и мне просто необходимо было вписать хоть пару слов о ней в фанфик, я рада, что вы оценили!

2010-04-29 в 22:04 

ты прелесть
великолепно))) люблю красивый ангст) :red:
мне безумно понравилось. я в восторге)

2010-04-30 в 19:46 

Nice planet. We'll take it.
pepelnica
большое спасибо!! за то, что читали и комментировали!

2011-03-02 в 11:09 

Carl Ablett doesnt panic
Канзас-Сити Шафл // Sexually Oblivious Rhino(c)
ооо, это было шикарно, серьёзно. :heart:

2011-08-06 в 10:58 

Reno89
Nice planet. We'll take it.
.fun.fun.fun.
Благодарю за столь высокую оценку!!

   

Jack+Ianto=OTP

главная